– Доктор Кемпер считает, что пока вам не следует есть бифштекс.
– Я уже совсем здоров, – заворчал мистер Крекенторп. – Завтра встану с постели. А как остальные?
– Мистеру Гарольду намного лучше, – ответила Люси. – Завтра он возвращается в Лондон.
– Еще одним станет меньше, скатертью дорожка! А как Седрик? Есть ли надежда, что он завтра отправится на свои острова?
– Он пока не собирается уезжать.
– Жаль. А что делает Эмма? Почему она не приходит навестить меня?
– Она все еще в постели, мистер Крекенторп.
– Женщины любят нежиться, – сказал мистер Крекенторп.
– У меня вполне достаточная тренировка для этого, – улыбнулась Люси.
Старик Крекенторп одобрительно закивал головой.
– Вы хорошая и сильная девушка, – повторил он. – И не думайте, что я забыл о том нашем разговоре. В один прекрасный день вы увидите! Не всегда же Эмме удастся настаивать на своем. И не слушайте болтовни, будто я жадный старик. Я просто берегу свои деньги.
Следующий поднос Люси отнесла Эмме.
– О, спасибо, Люси. Я уже почти совсем поправилась. Хочется есть, а это ведь хороший признак, правда? Вы знаете, дорогая, – продолжала Эмма, пока Люси устанавливала поднос у нее на коленях, – меня, право же, мучают угрызения совести из-за вашей тетушки. У вас ведь, наверное, и времени не было поехать и навестить ее.
– Говоря по правде, не было.
– Я думаю, что она без вас соскучилась.
– О, не беспокойтесь, мисс Крекенторп. Она понимает, какое ужасное время мы здесь пережили.
– Вы звонили ей по телефону?
– Нет, давно уже не звонила.
– Ну, что же вы? Звоните ей каждый день. Для пожилых людей так важно получать весточку.
– Вы очень добры, – сказала Люси.
Направляясь за следующим подносом, Люси думала о том, что ее действительно целиком поглотили заботы о заболевших, у нее даже не было времени поговорить с мисс Марпл. Она решила позвонить ей, как только отнесет еду Седрику.
Седрик сидел в кровати и что-то быстро писал на листочках бумаги. Выглядел он аккуратным и подтянутым.
– Привет, Люси, – сказал он. – Какое еще дьявольское варево принесли вы сегодня? Мне бы хотелось, чтобы вы как-нибудь избавили меня от этой богом обиженной медсестры. О ней просто словами не расскажешь.