Но мне кажется, что после войны Брайан опустился, совершенно изменился и ведет беспутный образ жизни. У него были все качества, которые необходимы во время войны: смелость, энергия, решительность и беззаботное отношение к будущему. А теперь... Возможно, что он со временем совсем превратится в бродягу.
– Так значит, ни у кого из детей Лютера нет никаких особых причуд и странностей?
– Седрик довольно эксцентричный тип, одна из обычных теперь мятежных душ. Не могу сказать, что он абсолютно нормальный. Но скажите, кто теперь абсолютно нормален? Гарольд немного ортодоксален.
– А что вы скажете... – Крэддок чуть заколебался, – об Эмме Крекенторп?
– Милая, спокойная девушка, но никто никогда не знает, о чем она думает.
– Вы знали Эдмунда, который погиб во Франции во время войны?
– Да, знал. Он был самым лучшим из них: добрый, веселый и красивый парень.
– Не слышали ли вы, что он собирается жениться на француженке незадолго до своей гибели?
Доктор Моррис нахмурился.
– Я припоминаю по этому поводу какой-то разговор.
– Это было в начале войны?
– Да. И мне кажется, что, останься жив, он, пожалуй, пожалел бы, что женился на иностранке.
– Есть определенные причины полагать, что так оно и было, – сказал Крэддок.
Коротко, в нескольких словах, он рассказал доктору Моррису о недавних событиях.
– Я помню сообщение в газетах о том, что в саркофаге обнаружили какую-то убитую женщину. Так значит, это случилось в Рутерфорд-холле?
– И есть основания считать, что это была вдова Эдмунда Крекенторпа.
– Да, да. Все кажется необычным. Больше похоже на роман, чем на действительность. Но кому мешала эта бедняжка? И как ее смерть связать с отравлением мышьяком семьи Крекенторп?
– Так или иначе, это связано, – сказал Крэддок, – но и то, и другое чересчур инсценировано. Очевидно, кто-то хочет сразу завладеть всем состоянием Джошуа Крекенторпа.
– Несчастный глупец тот, кто хочет этого, – сказал доктор Моррис.