– Грустная улыбка снова завязала ее губы бантиком. – Он не говорил мне, потому что не хотел меня тревожить. Представляете? – Марина неожиданно взбодрилась, выпрямила спину. – Мой дорогой Джинкс! Неужели он считает, что я полная идиотка?
– Но почему же вы решили, мисс Грегг, что кто-то хотел убить вас?
Она помолчала, потом резко выбросила руку к сумочке, раскрыла ее, вытащила оттуда листок и сунула ему в руку. На нем была всего одна машинописная строчка:
«В следующий раз тебе не уйти».
Крэддок встрепенулся:
– Когда вы это получили?
– Когда я вышла из ванны, это лежало на моем туалетном столике.
– Выходит, кто-то в доме...
– Не обязательно. Кто-то мог забраться на балкон снаружи и подкинуть записку. Наверное, этот кто-то хотел меня еще сильнее запугать, но не тут-то было. Я разъярилась, как кошка, и немедля послала за вами.
Дермот Крэддок улыбнулся:
– Да, скорее всего, автор этого послания такого не ожидал. Вы впервые получили нечто подобное?
Марина снова заколебалась. Потом сказала:
– Нет, не впервые.
– Расскажите, пожалуйста, про другие случаи.
– Дело было три недели назад, когда мы только переехали. Записку принесли не сюда, а на студию. Смех, да и только! Текст даже не напечатали. Написали от руки, крупными буквами. Там было всего три слова: «Готовься к смерти». – Она засмеялась. Кажется, в этом смехе слышалось приближение истерии. Но веселилась она вполне искренне. – Такая глупость, – сказала она. – Не так уж редко приходится получать записки от психов, с угрозами и всякое такое.
– А вы кому-нибудь об этом сказали, мисс Грегг?
Марина покачала головой:
– Никому, ни слова. У нас тогда не шла сцена, которую мы снимали. И я ни о чем другом не могла думать. Так или иначе, я решила, что это либо глупая шутка, либо какой-нибудь религиозный фанатик.
– А еще записки были?
– Да. В день приема. Кажется, мне передал ее кто-то из садовников.