— Знаю, почему он так распинался! Потому что его любимицу природа талантом обделила! Ведь Аманда не рисует?
— Нет.
— Так я и думала! Представляю, как его злило, что ты ее в чем-то обошла. А ты, Мэриан, могла бы сообразить, что к чему, и пропускать его «добрые советы» мимо ушей. Нет, вы только посмотрите! Портрет Чада еще даже не закончен, а ты уже поймала главное.
— У него… своеобразное лицо.
— Своеобразное?! — Кэтлин прыснула. — Впрочем, можно сказать и так. А теперь идем, не то ужин совсем простынет. Консуэла и без того достаточно натерпелась вчера.
Мэриан заколебалась. Разговор длился слишком долго и шел в чересчур живой манере, чтобы теперь сослаться на головную боль. Однако не могло быть и речи о том, чтобы снова сесть за стол рядом с Чадом — по крайней мере до тех пор, пока не уляжется желание пристрелить его.
— Ты иди, — наконец сказала она, — а я что-то притомилась. Пожалуй, лягу спать пораньше.
— На пустой желудок? Этого только не хватало! К тому же сегодня за столом нас и так будет только двое, не оставишь же ты меня ужинать в полном одиночестве?
— Как это, двое?
— Чад отказался еще раньше.
— Раз так… в самом деле, не оставлю же я тебя одну!
Глава 31
Вопреки словам Кэтлин Чад все же явился к ужину. Они уже заканчивали, когда он вошел, уселся и как ни в чем не бывало осведомился, что будет на десерт.
— А что с Амандой? Больна?
— Нет, просто предпочитает свою комнату.
— Только не говори, что она до сих пор не оправилась от путешествия.
— Кто ее знает! Аманда плохо переносит здешнюю жару. Мы-то люди привычные, а она…
— Понятно. Сдается мне, однако, что дни стоят не слишком жаркие.
Кэтлин покашляла, намекая на то, что это бестактность. Мэриан во все глаза уставилась на Чада. До сих пор ему не случалось так пренебрежительно отзываться об Аманде. Должно быть, он здорово раздосадован тем, как был одурачен этим утром.
Сама Мэриан с поразительным спокойствием отнеслась к появлению Чада за столом.