Стюарт держался с ним как с давним другом (впрочем, похоже, это было у него в натуре), а вот Чаду едва удавалось скрывать свою неприязнь. Эти двое едва обменялись словом, и к лучшему — неприязнь их друг к другу была слишком очевидна.
Этим вечером Мэриан все острее стала сознавать, что быть неприметной не так уж приятно. Обычно мужское невнимание оставляло ее равнодушной, но Спенсер пренебрегал ею чересчур откровенно. Правда, ни Стюарт, ни Чад тоже не задержали на ней взгляда дольше, чем необходимо, но Спенсер просто не замечал ее присутствия, как будто она — пустое место.
К счастью, Кэтлин не пришло в голову представить их друг другу (знакомство уже состоялось, когда Спенсер одолжил свой экипаж). Бедняжка не подозревала, что гостя занимает одна, и только одна из сестер Лейтон — та, что не спешила с появлением в их обществе.
Это было излюбленным приемом Аманды. Она любила заставлять людей ждать (это придавало веса ее особе, к сожалению, не только в ее собственных глазах, но и в глазах мужчин).
Дождавшись, пока все усядутся, Аманда наконец соизволила появиться в дверях. Это был в полном смысле «большой выход».
— Джентльмены, прошу извинить, что заставила вас ждать! Вы, конечно, понимаете — долгая дорога утомляет, а тут еще все эти испытания…
Как и следовало ожидать, мужчины дружно поднялись со своих мест. Лицо Спенсера приобрело хорошо знакомый Мэриан глуповатый вид по уши влюбленного, глаза Чада широко открылись при виде этого мишурного блеска, и даже Стюарт не остался равнодушен к прекрасному видению.
Дальнейшее очень напоминало королевский обед, где придворные соперничают за малейший знак августейшего внимания. Аманда была в одном из тех настроений, когда ей удается очаровать каждого.