Но, рассуждая так, мать баловала его сверх всякой меры, потакала любому желанию и внушала ему: как бы он ни поступил, он всегда прав.
— А он потом внушал это Аманде.
— Вот именно.
— Странно, что я никогда не слышала о вашей сестре. Отец ни разу о ней не упомянул, даже вскользь.
— Что же тут странного? Как только она умерла, он выбросил ее из головы. Я надеялась, что после этого он наконец заметит меня, но ошиблась. Я так никогда и не получила места в его жизни. Однажды отвергнутый — всегда отвергнутый, по крайней мере для Мортимера.
— В самом деле, ведь и Аманда забыла об отце сразу после его смерти. Все говорили, что это шок, но мне казалось, что воспоминания о нем просто стерлись у нее из памяти.
— Не печалься об этом.
— Разве у меня печальный вид?
— Так мне показалось. В самом деле, печалиться не стоит. Больше всего Мортимер любил себя самого, а такой человек уходит неоплаканным. Может показаться, что он любил и мою сестру, и Аманду, но после долгих размышлений я поняла, что это лишь видимость.
— Тебе тоже бросилось в глаза сходство?
— В чем?
— Двойняшки! Вы с сестрой, мы с Амандой… и то, что отец всегда выбирал одну. Что, если это невозможно — поровну делить любовь между двумя совершенно одинаковыми людьми?
— Не хотелось бы тебя разочаровать, но между тобой и Амандой сходства не много.
Мэриан устремила на Кэтлин ошеломленный взгляд и заметила, как та смутилась, осознав свою чудовищную бестактность. Девушка хихикнула, неожиданно для себя и тем более для тетки.
— Слава Богу, ты находишь в этом смешную сторону! — воскликнула Кэтлин с облегчением. — Вот уж действительно брякнула так брякнула!
— Ничего страшного не случилось. Я собиралась начать разговор с признания, но он пошел совсем в другом русле.
— Тогда зачем же ты их носишь?"
"— Чтобы жилось полегче. Аманда ужасно ревнива и завистлива. Никто не смеет превзойти ее ни в чем. А уж если речь заходит о мужчинах!.. Я давным-давно поняла, что наилучшим выходом будет стать невзрачной.