Тетке приходилось принимать телят, выкармливать тех, что остались без матери, разыскивать отбившихся коров, отбирать скот для продажи и на племя. Тем не менее девушка предложила свою помощь.
— Работы я не боюсь, только не знаю, на что могла бы сгодиться, — сказала она с некоторым смущением.
— Это верно, для настоящей леди тут найдется не много подходящих занятий, — ответила Кэтлин без уверток. — Займись тем, к чему привыкла дома. Как ты проводила там Досуг? За вышиванием? Чтением?
— Мне нравилось рисовать, — ответила Мэриан, краснея при мысли о том, какой прием встретили ее рисунки.
— Отчего же! Приятно, что у нас больше общего, чем казалось поначалу. Я всегда любила рисовать, только теперь на это не хватает времени. Краски, кисти и прочее пылятся в кладовой. Я буду только рада, если ты снова пристроишь их к делу.
— Спасибо, с удовольствием! Еще хотелось бы научиться ездить верхом, чтобы при случае помогать тебе в поисках.
— А как вышло, что ты не умеешь?
— У нас в доме было два экипажа на зиму и ландо на лето, но лошадей отец не держал, потому что Аманда с детства их боялась. До сегодняшнего дня я не сидела в седле, да и сегодня мне с этим не слишком посчастливилось. Но ты, конечно, уже слышала эту историю.
— Придется восполнить пробел в твоем образовании, — сказала Кэтлин и обратила взгляд к Чаду:
— Возьмешься учить ее?
Он положил вилку и, казалось, погрузился в глубокое раздумье.
— Согласен. Единственное условие — не жаловаться, даже если придется вспахать пятками целое поле.
Мэриан во все глаза уставилась на Чада. Кэтлин пожала плечами:
— Вообще-то с лошади не так легко свалиться, если хоть немного держишься в седле. В худшем случае повиснешь сбоку.
Чад расхохотался. Мэриан наконец поняла, что над ней подшучивают, и улыбнулась, чтобы показать, что нисколько не обижена.
Но смущение все длилось. Оно даже усилилось, но не из-за шуточек, а из-за того, что Чад так долго медлил с ответом. Ему ничуть не хотелось учить ее, ни капельки, а согласие из чистой вежливости не сразу сошло с языка. А кто виноват? Не она ли сама так усердно подогревала его антипатию?"
"Он согласился, конечно, только ради Кэтлин.