"
"- В конце недели, - он ближе шагает ко мне, на ходу влезает в черный пиджак. - Поэтому сиди дома. И не шляйся со своей Викой. Чтобы я потом не искал тебя, не обрывал телефоны. Вчера во сколько пришла?
Он открывает дверь, и первым выходит на улицу.
- Ближе к ночи, - признаюсь, - зато вон, - рукой показываю за ворота. - Моя машина.
Он ничего не говорит, не прощается даже, просто идет к своему авто.
Стою на крыльце и качаю головой.
Да он из-за этих Рождественских гавкает на меня целыми днями, боится, что ему новую жизнь с Региной испорчу, не сорвать мне эту свадьбу, никак.
Я и не хочу.
Зачем мешать счастью.
- Чего загрустила, лапушка? - позади хлопает дверь, и на ягодицы нагло ложатся ладони Ника. - Какая аппетитная попа, - он сжимает меня. - Как я люблю эту попу. Стой, а ты почему в одной кофте?
Через пару секунд мне на плечи опускается его джинсовка с белым меховым воротником.
- К тебе есть претензии, - продолжает Николас, и обходит меня, спускается, оглядывается, и смотрит снизу вверх. - Моя машина в ремонте после того, как повстречалась с моей лапушкой-вандалкой.
- Ты подумала над моими словами, лапушка? - спрашивает Ник и, не дожидаясь ответа, выставляет вперед палец. - Погоди, важный звонок.
Он принимает вызов. Четвертый или пятый по счету за всю дорогу, а мы уже в черте города. Сверяюсь с картой, послушно поворачиваю на светофорах, везу его на работу или куда там ему надо, и он все это время болтает по телефону.
Нет, я слышу, там что-то важное. Краем уха ловлю отдельные фразы и впервые различаю в его голосе командные ноты, присущие всем Рождественским.
Поэтому еду. И бросаю на мужчину любопытные взгляды.
Он ведь лишь с виду такой - выбирает удобную неформальную одежду, сидит, лениво развалившись в кресле, волосы держит в вечном беспорядке, словно всю ночь до утра занимался сексом, и только что вылез из постели.
И кажется, будто он весь на ладони - любит вредную еду, скорость, драки, красивых женщин, крутые машины. Много смеется, бегает от проблем, богатый бездельник с ветром в голове.
Но вот он ерошит волосы. Машинально закуривает. И чуть огорченно, устало говорит в трубку:
- Актриса слетела вчера, а новость эта ко мне добиралась голубиной почтой, я так понимаю? Гена, ты хреновый администратор, чего тебе еще сказать? Я не знаю, что тебе теперь делать. Подумай, Гена.