Он поднимает меня снова, и я сама напрягаю бедра, когда он везет меня по себе вниз, и дух захватывает от этого ощущения, когда он плотно, на всю длину врезается в меня.
- Еще! - требую и кусаю губы, хочу замолчать, и не получается, в полутьме вижу его жадную улыбку, и рот наполняют стоны, когда он вжимается в меня, и внутри двигается, с напором и жаром, краткими толчками-шлепками.
- Ночью хорошо было? - зубами он оттягивает мою губу, вместе со мной рвано дышит.
- Да-да.
- Очень?
- Да.
- Встань, хочу глубже, - хрипло командует вдруг и подхватывает меня, выскальзывает.
Он сразу входит, не предупреждая, а я раскрыта навстречу, ждала и хотела. Вперед заваливаюсь от нетерпеливого движения во мне, и охаю на весь лес, ногтями впиваюсь в кору.
- Прогнись, Алиса, - требует он и задирает выше на талию мою юбку. - Хорошо было или ты не помнишь? Так же было?
Вздрагиваю, когда чувствую, как поясницу оглаживают бамбуковые прутья, а потом бьют, спускаются на ягодицы, и бьют снова.
Я не в чертовой парилке, куда он просил эти веники, но кожа горит, накаляется, меня высекли, и я такая мокрая, выгибаюсь в спине и бедрами подаюсь навстречу глубокому толчку.
- Не знаю…нет…так же было, - напрягаюсь и помню, жадные мужские объятия, смазанные ощущения, - было хорошо.
Виктор с глухим рыком сдавливает мои бедра и входит, влажно скользит в меня, и назад, быстро, с оттяжкой, он берет, ускоряется, вклолачивается, как проклятый, мне кричать хочется.
И я захлебываюсь криками, он грубый и безжалостный, голодный и дикий, это не секс, а наказание какое-то, но он мой первый мужчина, первый во всем, и я отдаюсь его власти целиком.
По дороге к сауне молчим.
Сижу впереди, рядом с Виктором, и ерзаю.
Это там, в лесу, больно не было, когда он сжимал и шлепал, а сейчас я все чувствую, и как ягодицы пощипывает, и все остальное, между ног чуть тянет, и мне интересно, пройдет ли это, или так и будет, до следующего раза.
- Невесту тоже шлепал? - поворачиваюсь к нему.
- Что? Нет, - бездумно отвечает он, переводит взгляд с дороги на меня и сводит брови. - Что?"
"- Тину свою шлепал? - мне кажется, я теперь имею право вопросы ему задавать, даже такие. И от этого имени, вслух мною сказанного - правда, как тина какая-то на языке, противная, скользская.
- Нет, Алиса, - повторяет он и снова отворачивается к дороге. - Тину не шлепал.
- Почему?
- Просто занимался сексом.
- А со мной чем?
- Не знаю пока.