- А где гарантии, Вика, - не могу больше слушать ее нравоучительный тон и подскакиваю на ноги. - Откуда мне знать, что к нему в квартиру братья не нагрянут? И меня, пока я спать буду, наручниками к кровати не пристегнут? - повышаю голос и потрясаю в воздухе рюкзаком. - Все. Ты либо едешь со мной.
- Либо что? - Вика усмехается и тоже встает, поправляет форменную вишневую юбку. - Одна ты ведь в тот дом не сунешься больше, значит, я тебе нужна, это во-первых. А во-вторых - много на себя берешь. Вот им делать больше нечего, как всем втроем на тебя набрасываться.
Молчу.
Про наручники и видеокамеру, и как меня отшлепали - не говорила, и уже не буду точно, у Вики все к одному сводится - нужен мужчина и дорогие подарки.
- Смотри, Алис, - она выкидывает бычок в железную урну и поднимается на ступеньку выше. - Я с тобой поеду сейчас к ним в дом. Но ты в обмен должна мне комнату показать. Арона. И до утра не мешать, пока я буду у него. А уже утром, - она хитро улыбается, - соберем твои вещи и пойдем с тобой к твоему отцу.
Держусь за перила, другой рукой за живот. Есть хочется так, что в глазах темнеет, я лишь в обед выпила сок, который дед мне принес, и за весь день ничего перекусить не успела.
Еще полчаса назад сидела в машине Виктора и тайно представляла, что мы ужин приготовим вместе, а оставшееся время до рассвета пустим на разговоры, он мне больше расскажет о себе, о семье, о работе, о чем сейчас мечтает, и еще раз повторит, что ему хочется рискнуть.
А потом он признался.
И я побежала, не разбирая дороги, остановилась перевести дух в каких-то дворах, вернулась к сауне…
Его машины уже не было.
И теперь я стою тут с Викой, и у меня стремительно едет крыша - с двумя братьями, по очереди, еще и обманом. А Вика, вместо того, чтобы помочь…
- Алис, ну перестань, что такого, - она спускается ко мне и заботливо перекладывает мои волосы с одного плеча на другое. - Переночуешь ты там еще раз - эта ночь для тебя ничего не решит. А для меня - жизнь, возможно, перевернется.
Одной мне идти к отцу нельзя, я его просто боюсь, вспоминаю дикий взгляд и севший от гнева голос и обещание палец мне сломать.
Никогда еще его таким злым не видела. И не хочу больше оставаться наедине с ним, передергиваюсь всем телом.
И киваю. И достаю телефон.
- Да. Хорошо. Едем к Рождественским, вызываю такси.