Полуопущенные густые ресницы, жадный взгляд, он смотрит на меня, мое тело. Голова кружится, делаю осторожное движение, и он сжимает мои ягодицы, поднимает бедра, и глубже вколачивает член.
Завожу руки назад и опираюсь на его ноги, меня подбрасывает на нем, он держит, как в тисках, и глаз не отводит. Глухо охаю от каждого толчка и чувствую себя красавицей-наездницей. Грудь тяжело поднимается, машинально накрываю ладонями и сжимаю в пальцах твердые бусинки-сосков, запрокидываю голову, и спутанные влажные волосы спускаются по спине, липнут.
Поднимаю руки наверх и вытягиваюсь, в пояснице выгибаюсь, ощущаю его мертвую хватку на бедрах, он на себя меня насадил, и не выпустит, он стискивает челюсть и прикрывает глаза, и вбивается в меня, я со стонами принимаю его.
Он подается вперед и садится, вдавливает в голую грудь, покрытую темными волосами. Ладонями везет по моей спине, от лопаток и вниз, и обратно, горячим ртом впивается в шею.
В его руках трепещу и плавлюсь, пальцами веду по небритым щекам, покрасневшим от моих пощечин, зарываюсь в густые жесткие волосы и дышу этим запахом, мужским, мускусным, возбуждающим, стойкий крепкий парфюм и секс - он из этого целиком.
Он целует.
И приподнимает меня.
Член выскальзывает.
Виктор разворачивает меня, и я падаю спиной на грудь ему, и сладко вздрагиваю, когда набухшая головка снова упирается в мокрые складки.
Он входит, вместе со мной откидывается назад. Упираюсь руками в кровать и мутным взглядом смотрю вперед.
И замираю, когда различаю Ника.
Он голый, в руках держит камеру.
И снимает нас.
Глава 47
Николас
Она смотрит прямо в камеру, замерла, ногтями впивается в руки Виктора.
А я смотрю на кровать, и видел тут всякое, но то были актеры, и когда в моих руках камера можно представить, что тут все не по-настоящему.
Только съемки, и когда истечет время, когда они оденутся, он целовать ее не будет и трогать, они в разные стороны разойдутся.
Так легче это позволять.
Я подумал.
Ведь он просто отпихнул меня, отобрал лапушку, но я не в том состоянии был, чтобы в этой постели борьбу устраивать
А сейчас ее взгляд ловлю, глаза огромные, блестящие, и я вижу, как она моем брате сидит, и что он в ней.
Выключаю камеру, отхожу, вижу их вживую, не через стекло, и сцена эта дико неприятная.
Забираюсь на кровать, Алиса следит за мной, волосы спутаны, лицо раскраснелось. Она вскрикивает, когда брат, двинув бедрами, вколачивается в нее, ладонью он накрывает гладкий лобок.