В день Совета дворец был закрыт для посетителей. Сейчас коридоры казались пустынными, словно близилась ночь. Вот только освещало их солнце, медленно скрываемое пеленой облаков.
Перед нами распахнули двойные резные двери, украшенные золотыми узорами, впуская в зал Совета. Канцлеры уже заняли свои кресла с правой и левой стороны зала. Большая палата заседала за высокими трибунами прямо напротив входа. Маркус уже приступил к своей речи.
– Мной были зафиксированы неоднократные вспышки безумия Императора, – Маркус был обращен лицом к представителям Большой палаты и стоял к нам спиной, потому пропустил наше появление.
"Канцлеры зашептались. Было очевидным, что я прибыл на Совет со своей истинной парой. Леонард приподнялся в своем кресле и хрустальный бокал с водой хрустнул в его руках. Он сверлил Ириду почти ненавидящим взглядом. Маркус замолк, обернулся через плечо, мгновенно помрачнев при виде Ириды. И лишь Валадир де Актавис – голубоглазый демон водной стихии – остался вполне спокоен.
В этот момент поднялся Люцис. Несмотря на то, что ему предстояло сделать, выглядел он решительным, даже воодушевленным. Я же провел Ириду к трибуне канцлеров большой палаты. От Ириды доносились сильные переживания и волнение, но внешне она оставалась невозмутима.
– Обвинения весомы, но запоздали. Сегодня и я хотел выступить, – начал Люцис. – Ноксис де Игнис обрел свою пару и готов принять на себя бремя артефактов.
/Ирида Каори/
Сердце гулко билось в груди. Было не по себе находиться в центре зала Совета, ощущать десятки взглядов: изумленных, любопытствующих, ненавидящих.
Канцлеры громче зашептались, когда Люцис объявил о том, что мы с Ноксисом истинные. Кажется, только идиот не понял, что собирается сделать Император. Добровольная передача власти – переворот без поединка.
Люцис вдруг резко замолк, подался вперед, коснувшись ладонью лба. Я видела, как вокруг него мельтешат зеленым светом уже знакомые мне споры. Их впрыснул один из камней массивного медальона на шее Императора. Это же артефакт власти.