Брат тряхнул головой, его ноздри затрепетали, вбирая запах крови Леи. Его тело вдруг расслабилось, а в глаза вернулась осмысленность.
– Лея?! – он бросился к девушке, стиснул ее в объятиях.
Я же заозирался, пытаясь отыскать Ириду взглядом. И с ужасом увидел Маркуса и ее охранников, лежащих без сознания в центре зала. Ирида… Я почти не чувствовал ее эмоций, лишь знал, что она жива.
В этот момент Леонард без чувств рухнул на пол, когда Кейден с Вивьен развеяли ветряную воронку.
– Ноксис, артефакт Витайи на Ириде, – пояснила громким шепотом Вивьен, подбежав ко мне.
– Сообщи Люцису, – бросил я, срываясь с места. И так стало понятным, для чего Витайе Ирида и куда она могла отправиться.
Я пронесся по коридорам. Никогда путь до тронного зала не занимал так мало времени. Но, кажется, я опоздал – потайной вход уже был открыт.
Ириду я заметил на полпути вниз. Она обернулась ко мне. На знакомых губах растянулась совсем незнакомая улыбка. Я несся к ней, собираясь спасти. Но даже не представлял, что могу сделать.
– Ирида, где артефакт?
– Думаешь, она тебя слышит? – вопреки словам, она покачнулась, на лбу обозначились складки.
– Ирида, покажи, где артефакт. Я сниму его, – я заглядывал в карие глаза своей пары, пытаясь найти в них что-то знакомое, родное, любимое. Казалось, она дрогнула, казалось, еще немного и Ирида переборет волю богини. – Ирида, – позвал, подойдя вплотную, чтобы коснуться покрытой испариной щеки.
Ее трясло, она указала дрожащей рукой на указательный палец. Кольцо?
– Нет! – отчаянный крик Ириды эхом пронесся по коридору.
Ее ладошка впечаталась в грудь, направляя смертельное плетение, вспыхнувшее кроваво-красным светом.
/Ирида Каори/
Нет, нет, нет! Ноксис повалился на ступени передо мной. Я убила его? Пожалуйста, нет! Я тянулась к нему, металась и кричала, пытаясь вырваться.
– Прекрати сопротивляться! – злой окрик богини заставил сжаться на мгновение.
Тело вновь пришло в движение помимо моей воли. Богиня продолжила торопливый спуск вниз.
– Ты убила его! Ноксис! Он – моя пара! – я кричала, выплескивая боль и отчаяние, что затопили меня.
Никогда мне не было так плохо и горько. Сердце будто окаменело, разбилось на десятки тлеющих осколков. Казалось, жизнь, прошлое и настоящее потеряли значение.