Тебе не нужно будет работать, я тебя всем обеспечу! Главное, найти предателя, а потом ты будешь всю жизнь купаться в молоке с мёдом!
— Я — честная женщина, — тихо проговорила Маризта, стараясь не стонать — опытный соблазнитель, он знал, как доставить ей удовольствие! Приходилось кусать губы и сжимать пальцы, чтобы не выдать, насколько ей приятно, и как хочется, чтобы граф не останавливался!
— Я честная женщина, — повторила Мари, — а ты хочешь превратить меня в аманту?
Чтобы сидела и весь день ничего не делала, ожидая, когда мой любовник изволит почтить вниманием? И у меня никогда не будет возможности завести семью, родить детей?
— Ри-и-та! Какая же ты странная! Любая вдовушка на твоем месте от счастья визжала бы, а ты недовольна? Повторяю — ты будешь всем обеспечена!
Собрав остатки воли, Маризта высвободилась из объятий, встала и, поправляя платье, горько бросила:
— За что ты со мной так? Чем я заслужила?
— Да что не так в моих планах? — рассердился Михаэль.
— Да ты прав — я хочу, но не участи аманты, игрушки, содержанки, а именно любви.
Хочу семью и детей.
— Я — женат, — напомнил Михаэль. — Вернее, был женат, пока мы не переспали. В любом случае, я не могу жениться на тебе, ты же понимаешь это?
— Конечно, понимаю, — вздохнула Мари. — Аристократы не женятся на вдовах, граф никогда не назовет женой простую зельеварку. Поэтому, нам надо держаться друг от друга подальше.
— Почему? Мы можем провести вместе много приятных дней, доставить друг другу удовольствие. Зачем отказываться, если мы оба этого хотим?
— Потому что, Ваше Сиятельство, вы уйдете, и заберете с собой моё сердце. Разве я смогу дальше жить, без сердца? Поддавшись зову тела, я потеряю, и сердце и душу.
— Глупости, иди сюда, я развею твои опасения! — мужчина властно притянул расстроенную Мариэту назад. — Нам хорошо вместе, ты не можешь это отрицать. Я не обижу тебя, Мари, просто поверь мне и позволь себе быть счастливой.
И Маризта сдалась.
Ночь была жаркая.
Женщина не заметила, когда Михэ снял с неё платье и сорочку, куда делась её одежда, в какой момент разделся он сам.
Упоительные поцелуи, ласковые руки, нежные слова — она качалась на волнах наслаждения, раз за разом, взлетая на вершину и рассыпаясь разноцветными брызгами. Целовала сама, гладила, шептала и вскрикивала, отдаваясь, как в последний раз.