Куда делась её осторожность, почему она отпустила себя, позволила увлечь, сама тянулась навстречу и радостно принимала, теряясь в ощущениях и удовольствии?
Он оставит её, это, несомненно, но не сейчас. Не сегодня. Не завтра. Она урвёт свой кусочек женского счастья, выпьет его до капли, не потратит зря ни одной минуты!
Это потом она будет сотрясаться в рыданиях, оплакивая своё разбитое сердце, а сейчас… сейчас она возьмёт всё, что он сможет ей предложить. Чтобы до конца жизни вспоминать свою любовь.
«Единый, как же жалко, что я не могу понести, ведь маги зачинают детей только в одобренном тобой союзе. У меня нет ни единого шанса на одобрение, верно? Кто она, и кто Михаэль? Да, я слаба, не смогла отказаться от возможности быть с ним. По крайней мере, пока он не вернется к прежней жене или не женится на ком-то другом, он будет моим. А когда… тогда я уйду, спрячусь, исчезну, унося с собой воспоминания и истекающее кровью сердце.
— Ты меня с ума сводишь, — шептал граф, — не могу разжать руки, мне мало, сколько бы ни брал тебя — всё равно голоден! Ни с одной женщиной я не испытывал ничего подобного. Ты — колдунья, моя Рита, приворожила, завлекла, затуманила, взяла в плен…
Утром граф не превратился в ледышку, наоборот, был нежен и предупредителен.
— Я тебя ночью совсем измотал, — проговорил он, рассматривая вспухшие губы женщины. — Не вставай, я принесу еды, ты поешь и снова ложись. Скажу хозяйке, что ты переутомилась и будешь весь день отдыхать.
— Аты?
— Я возьму с собой Гарея, внучка нашей хозяйки, пройдемся с ним по городу, заглянем на местный базар. Посмотрю, что и как.
На этот раз он не промахнулся — портал вывел прямо к воротам дома, что сняли его люди.
Делаверт брезгливо покосился на две кучки, смирно лежавшие рядом и преданно моргавшие — разбойники были в сознании, но магия не позволяла им и пальцем шевельнуть.