Был уже глубокий вечер, когда резерв, наконец, пополнился настолько, что Цилен, скрепя сердце, разрешил пользоваться даром.
Михаэль не ждал ни мгновения: слова целителя еще звучали, когда он уже открыл портал и шагнул в мерцающее марево.
Глава 15
Шагнув из поздней ночи, Михаэль попал в ранее утро.
Дневное Око ещё не взошло, но горизонт и кусок неба над ним уже расцветились ало-лиловыми сполохами, а чернила ночи сменил серый туман. Его молочный вариант скапливался в низинах неровными клочками, постепенно поднимающимися выше, чтобы растаять под первыми же лучами.
Птицы громко приветствовали начало нового дня, распеваясь сначала по отдельности, а потом, слаженно и в такт, грянув общим хором.
Адижон начал просыпаться. Самые работящие хозяйки уже затопили печи, торопясь приготовить завтрак, а лентяйки только-только покидали уютные постели."
"Граф огляделся — всё так, как и было, словно он не покидал этот город, дом и двор. Хотя, нет, дверь в пристройку, где он спал, приоткрыта.
Тепло разлилось в груди — скучает… Единый видит, он тоже скучает! Ничего, еще немного, и он сможет прижать женщину к груди, утешить её и успокоиться сам! Всё объяснит, Рита — умная женщина, она поймет, не может не понять.
Быстро пробежав глазами по участку, Михаэль выхватил неопрятные кучи земли среди посадок.
Что за варварство, кто это повыдергивал растения? Ну, соседи!!!
Кипя возмущением, он подошел ближе и обнаружил брошенную лопату. Это у аккуратистки Мариэты? Грах, похоже, он сумел ранить её сильнее, чем рассчитывал… Примирение не будет простым, но он готов бороться.
Взяв инструмент, мужчина с отвращением посмотрел на него, вздохнул и принялся закапывать ямы, ровняя поверхность. Да, без магии, сам, своими руками — так надо!
Провозившись почти оборот, он перемазался в грязи, натёр мозоли, но посадки теперь не напоминали полигон для отработки метания пульсаров.
Немного беспокоило, что Мариэта, обычно, ранняя пташка, до сих пор из дома не выходила.
Граф очистил лопату от земли и отнёс её в сарайчик, где Рита хранила садовый инвентарь. По-хозяйски обошёл двор, подобрав из травы забытые хозяйкой тарелку и ведерко.
Мариэта не выходила, зато через забор свесилась голова соседки.
— Михэ? — удивилась она. — Что-то забыли?
— Да, я за пропажей, — отозвался граф.