Напившись, господа долго обсуждали между собой некую графиню. Ругали ее за холодность, называя жеманной дурой, недотрогой и прочими бранными словами.
Саллер нахмурился, устало потер ладонью шею. В другое время это известие его, безусловно, порадовало бы. Оно свидетельствовало о том, что герцог не ошибся — Мири любит мужа, никто другой ей не нужен. Но после того, что ему довелось увидеть и услышать этим утром, Рэм уже не был так уверен в своей правоте.
Странный разговор супругов, которому он стал невольным свидетелем…
Заинтересованный взгляд Дарена…
Нежная улыбка Мири…
Он никогда не просматривал донесения домашних слуг Ольесов, хотя и конюх, и личный камердинер Трэя являлись штатными агентами его службы.
Теперь же…
Он отложил в сторону донос старшего лакея маркиза Леро и решительно вытащил из общей стопки черную папку.
Глава 18
Один листок…
Другой…
Третий…
Взгляд быстро скользил по строчкам, выхватывая самое главное.
Проводят вечера вместе…
Ночуют в разных спальнях…
Держатся друг с другом «без любовных признаков, скорее, по близкородственному или как давние знакомые»…
Само по себе это еще ничего не значило, Не исключено, что между ними — временное охлаждение, размолвка по самому пустячному, нелепому поводу.
Некоторое время герцог задумчиво смотрел поверх бумаг, потом снова начал читать, помечая заинтересовавшие его места.
Астон младший заезжал, привез щенка, несколько раз обедал…
Мири сказала, что собака — подарок брата. Кажется, его бывший однокашник пытается наладить отношения с младшей сестрой. Похвальное желание, хотя очень неожиданное и потому подозрительное. Помниться, в Шанно-Лансине Орвальд приходил в ярость от одного упоминания имен мачехи и ее дочери.
Он хмыкнул и размашисто черкнул под донесением несколько строк для агентов.