Я с трудом дождалась, пока братец утолит первый голод, и нетерпеливо дернула его за рукав
— Петь, ну как все прошло? Тяжело, наверное, было? Что вождь от тебя потребовал?
Хульдра как раз вышла проведать своих драгоценных буренок, так что никто не мешал мне пытать родственника в свое удовольствие. Кроме него самого. Петьку сейчас больше прельщала каша, чем разговор с умирающей от любопытства сестрою.
— Все в порядке, Марька, ерунда, — отмахнулся он. Еще ниже склонился над тарелкой, и быстро заработал ложкой.
И вот это насторожило меня еще больше. Вроде бы ничего особенного: сидит, ест, устал, не хочет сейчас ничего обсуждать. Вот только я, как никто другой, знала своего брата. Глаза, блестевшие лихорадочным предвкушением… Таинственная улыбка, притаившаяся в уголках губ… Взгляд, упрямо убегающий в сторону… Все просто кричало о том, что мой любимый родственник что-то затевает.
— Так… — я аккуратно вынула из его пальцев ложку.
— Да я не…
— Дорогой братик, мне прекрасно известно, как ты себя ведешь, когда в голову приходит очередная «гениальная» идея. Лицо у тебя, конечно, изменилось, и фигура тоже, а вот привычки и гримасы остались прежними. Так что, признавайся, отчего ты такой возбужденный? В какую аферу втравил бедного вождя?
— Чего сразу я? — все еще пытался отбиться брат. — Может это он впутал меня в жуткое непотребство?
— Хмм… Джаннаг, конечно, хоть и притворяется, что с мозгами не дружит, но, на самом деле, не только сильный, но еще умный и хитрый.
— Не прибьет, — самодовольно хмыкнул Петька. — Джан вообще нормальный челове… тролль.
— Он для тебя уже Джан? С каких это пор?
— С недавних, — огрызнулся братец. — Мы с ним вообще, можно сказать, друзьями стали, после того, как я их всех застраховал.
— Что?.. Что ты с ними сделал? — переспросила ошарашенно."
"— Повторяю для глухих: за-стра-хо-вал, — по слогам пропел этот… авантюрист неисправимый и, скрестив на груди руки, откинулся на спинку стула.
Глубоко вдохнула… Выдохнула, безуспешно пытаясь успокоится… Не помогло.