Нужно лишь вот то выпить, то разжевать, а это положить под язык, и миледи можно отправлять на стоянку охотников, а оттуда — в Моргерн. Там Дильфор обещал заняться мной основательно."
"Только тогда Саллер отдал приказ возвращаться. Но опекать меня не прекратил, не доверив «важную» миссию никому другому. Снова поднял на руки, вынес во двор, где уже ждал приведенный Вильмом Хест, усадил перед собой на вороного и укутал поданным пледом. Так я и ехала всю дорогу: положив голову Рэму на грудь и чувствуя себя удивительно спокойно.
В лагере нас уже ждали.
— Мири…
Первым, кого я увидела, был Петька. Он бросился к жеребцу, радостно хватая меня за руки, за ноги, дергая край пледа — в общем, за что успевал зацепиться. Освобождаться из объятий Рэма не хотелось, поэтому я просто поймала ладонь брата и ободряюще сжала.
«Все хорошо, Петь… Просто замечательно».
— Мэарин, вы живы…
— Сестра, хвала Танбору, с тобой все в порядке…
Вторым подбежал Дарен, а следом за ним — Орвальд. Оба бледные, растерянные, но все-таки пытающиеся держать лицо и даже криво улыбаться.
— Мири, девочка моя…
А вот и «отец». Не хватает только его величества с наследниками. Но тем не по чину скакать вокруг какой-то графини. Даже, если она последняя хэленни Риоса.
Саллер и тут не отдал меня ни «мужу», ни Гольвену, ни Астону-младшему, ни, тем более, потенциальному сопернику, хотя те и пытались помочь его светлости и перехватить «пострадавшую».
В Моргерне герцог, опять-таки собственноручно, отнес меня в выделенные Ольесам комнаты, сгрузил на постель, и не отходил до появления Дильфора и сопровождавшего его озабоченного Петьки. Так и сидел рядом, зажав в руках мою ладонь, рассеянно поглаживал пальцы, глядел куда-то в стену, хмурился и молчал.
— Поговорим, Трэй?..
Пара слов, произнесенных негромко, но твердо, — и Петька послушно последовал за «кузеном». Лишь напоследок склонился, ласково поцеловал в щеку, заглянул в глаза.
«Что ты ему сказала, Маха?»
Усмехнулась невесело.