Тогда у меня есть все шансы…
Братец прищурился и, размахивая руками, забормотал что-то себе под нос.
— Трей, — вернула я доморощенного стратега на грешную землю. — все это хорошо, но возможно только после объяснения с Рэмом, а я не представляю, как это сделать. Ничего не получается.
— Получится! — Петька просто-таки лучился энтузиазмом. — И у тебя получится, и у меня… С Эминой. Знаешь, мы тут с ней еще пару раз сталкивались… совершенно случайно… беседовали… Я чувствую, ей приятно со мной общаться. И вообще, я ей нравлюсь.
— Ну и самомнение у тебя, милый.
— Не самомнение, а объективная оценка собственной привлекательности, — расхохотался братец. — Я умный, красивый, в меру упитанный мужчина в полном расцвете сил. Такого каждая полюбит. А если еще и одеться поэлегантнее, моя жемчужина точно не устоит. Я очень рассчитываю на этот бал-маскарад. Зря, что ли, я Саллера ограбил?
— Ограбил?
— Вот, смотри.
Петька протянул мне пояс-кушак — черный, с роскошной отделкой серебряным шитьем и драгоценными камнями.
— Великолепно, — оценила я обновку. — А какое отношение к этому имеет Саллер?
— Так это ж я у него отжал, — весело пояснил «супруг». — Зашли мы к нему после приема у его величества обсудить… гм… кое-что, а тут вдруг является слуга с посылкой от баронессы Тивуд. Ну, ты знаешь, она…
— Знаю, любовница герцога.
— Бывшая, — строго поправил Петька. В последние дни он заметно поменял свое отношение к Рэму. Говорил теперь о нем с подчеркнутым уважением и неизменно вставал на его сторону. — Ну, вот… Саллер развернул пакет, а там это.
— А это не опасно? — протянула я с сомнением. — Мало ли, какие заклинания баронесса на этот «последний дар» навешала. Месть брошенной женщины — страшная штука.
— Тому, кто надумает мстить, мой дорогой «кузен» быстро эту самую «мстилку» оторвет.
— Или безумно влюбленная и смертельно обиженная женщина…
— Да?.. Коварные вы все-таки существа, хоть и притворяетесь такими слабыми, трепетными, беззащитными.