Пошли, как ни странно не только мы — все остальные тоже, включая скептически настроенного Ателлиля.
Мррагарр вывел нас к подножью гигантского холма. Повсюду, куда хватало глаз, земля вспучивалась такими же голыми каменными сопками, испещренными сетью широких черных трещин.
Жутковатое место.
Словно в подтверждение моих мыслей, под ногами протяжно громыхнуло, и по земле пробежал мелкий озноб.
— Вам туда, — указал страж на полускрытый зарослями узкий проход.
Продравшись сквозь колючий кустарник и отодвинув стебли плюща, мы вошли в пещеру, вернее, тоннель, широкий и круглый, как нора.
— Мири, — тон Саллера был строг и категоричен. — Ты останешься здесь.
— Но…
Возразить я не успела.
— Его светлость прав, — неожиданно поддержал герцога нежный голосок. — Женщинам в шахте не место.
Рывком обернулась.
В боковом гроте возле протекавшего там крохотного ручейка свесив босые ноги в воду сидела принцесса Эмина.
— Мэарин, Рэм, — просияла южанка и даже рукой в знак приветствия помахала. — Добрый день.
— Эмина, — произнес Саллер как-то заторможенно. — Что вы здесь делаете?
— Как что? — неподдельно удивилась девушка. — Жду Трэя, конечно. Мы ждем, — поправилась она и ласково погладила паука.
И так решительно это прозвучало, что у меня не осталось никаких сомнений — совершенно точно не уйдет. Попробуют заставить — будет сопротивляться до конца.
К чести герцога, надо сказать, опомнился он достаточно быстро. Склонил голову набок, всмотрелся в лицо принцессы, кивнул — то ли ее словам, то ли своим мыслям, на мгновение сжал мои пальцы и ни слова не говоря двинулся вперед по тоннелю.
А я осталась, как он и просил. Петька без Жемчужины никуда не денется, а мне очень хотелось с ней пообщаться.
— Садитесь, Мири, — девушка подвинулась, уступая мне место рядом с собой.
Аккуратно опустилась на большой плоский камень, с любопытством разглядывая соседа Эмины. Тот, в свою очередь, опасливо пялился на меня.
Никогда не любила пауков. Но этот, как ни странно, не вызывал ни малейшего отвращения.