Нет, то, что в теле дочери Гольвейна с некоторых пор обитает душа девушки из другого мира, мне и в голову не приходило. На Риосе никогда о подобном не слышали. Но не покидало ощущение несоответствия… какой-то неправильности. Слишком уж неожиданно и резко ты… то есть Мэарин... преобразилась. Не только внутренне — внешне тоже. Я даже предположил, что птархов нелюдь нарочно зачаровал мою отвергнутую невесту, изменил ее, чтобы меня помучить и за гордыню наказать. Сначала собирался найти его и заставить признаться, а потом… — Саллер снова стиснул мою ладонь, — решил этого не делать.
Он запнулся, откинулся назад, тяжело переводя дух.
— Рэм, — я с тревогой потянулась к нему. — Наверное, тебе пока не стоит…
— Нет, — твердо перебили меня. — Стоит. Раз уж мы начали этот разговор, давай выясним все до конца, пока ты еще что-нибудь себе не надумала… Или я, — он криво усмехнулся.
Это он обо мне сейчас говорит? Ладно, упрямая… Бывает. И гордая, и колючая, что уж скрывать. А умная — вообще без сомнений. Но отчаянная? Это Петька у нас безбашенный, а я, скорее, осторожная. Хотя, если Рэм видел, как я тут недавно кусала Астона… Мда… Прежняя Мири вряд ли себе подобное позволила бы, даже в стрессовой ситуации.
— И доставшийся тебе по наследству дар хэллени здесь ни при чем, — продолжал герцог, не подозревая, какие мысли сейчас бродят в моей голове.
Дар хэллени… Ох…
— Не зарекайся, Рэм. Может, в конце концов, сам пожелаешь со мной распрощаться. Я… тебе еще не во всем призналась…
Зажмурилась, задержала дыхание, как перед прыжком в холодную воду."
"— Не уверена, остался ли у меня дар после того, что сегодня произошло, но, если он не пропал, его придется отдать. Настоящей владелице.