Рассматриваю фотографии, тренируюсь в физиогномике, пытаюсь угадать по снимкам, кто есть кто. Кто из пришедших к нам людей станет верным сторонником наших идей, кто откажется от них, даже не вникнув в их дивную конструкцию? Кто-то пройдет свой путь до половины и сойдет с дистанции, предавшись собственным слабостям, как глотку ключевой воды на исходе долгой дороги, а кто-то останется… Но мало их будет, оставшихся, так мало! Жалкая горстка избранных – стойких духом, крепких в убеждениях.
Откладываю в сторону несколько карточек. Первая – Игорь Яковлев, двадцати четырех лет. Выпускник Московского инженерно-физического института, физик-ядерщик. Высокий лоб, умный волевой взгляд, густые брови над красивой формы темными глазами. Не женат.
Результаты начального тестирования, как всегда, отрицательные: активность на нуле, депрессивность высокая, выживаемость слабая.
Поднимаю трубку.
– Яковлев в вашей группе? Уделите ему особое внимание. Докладывайте мне о результатах его обучения. Пожалуйста… Спасибо… Благодарю…
Виртуозная комбинация еще не вызрела у меня в голове, еще, может быть, студент Яковлев исчезнет, растворится в пространстве, вернувшись к своим ядерным установкам, но уже вырисовываются в моем мозгу неясные изящные контуры предстоящей работы.
***Это началось еще в январе… Маша Антонова мрачно тащилась по переходу метро. Люди в пыльных зимних шкурах мрачно двигались по параллельным траекториям, вливались в узкую горловину эскалатора, покачивались, толкались локтями, исподлобья тускло глядя прямо перед собой, в никуда. Разные – высокие и маленькие, худые и толстые, черноволосые и блондины, они были все на одно лицо – угрюмые, хмурые, полные своих проблем, замкнутые в своем убогом, страшном существовании.
Все у нее было плохо. Абсолютно все! Завалила экзамен по философии – это раз.