Хаджару требовалось хоть немного передышки, хоть пара мгновений, но ласканец не собирался уступать даже одного удара сердца выигранной инициативы.
Та разрушенная башня, которую Хаджар сшиб собственным телом, зависла в воздухе. Её удерживала воля несущегося в рывке Танигеда. На лету он вонзил в неё руки и с диким ревом:
- А-А-А-А-Р-Х! - поднял над головой.
Человек, который удерживал над головой обломок, длиной в полкилометра, бросил его копьем в сторону Хаджара. Башня, шпилем пронзая воздух, понеслась с такой скоростью, что начала сгорать от трения.
Белая молния ударила с неба и каменное, исполинское копье, пронзив пустоту, сгорело в защитном покрове над Садом Сатиров.
Хаджар же появился за спиной Танигеда, от взгляда которого его скрыла та самая башня.
Он воспользовался трюком своего противника, обернув его в свою сторону.
Меч Хаджара, снизу справа рассек пространство, целя в шею. Этот удар должен был заставить развернуться любого мечника, фехтовальщика и даже копейщика, но только не бойца.
Танигед, все так же стоя (вернее падая, так как они все так же боролись в воздухе) защитился локтем. И ударив по нему мечом, по латному щиту, Хаджар не ощутил особой разницы чем бить по этой “полоске” стали, или в центр осадного щита.
С той лишь разницей, что Танигед сделал шаг назад и левый локоть секирой полетел в висок Хаджару. Меч Хаджара оказался одновременно заблокирован корпусом и локтем рыжебородого, а сам он при этом смог не просто контратаковать, а провести атаку “в полный рост”.
Хаджару пришлось пригибаться и, на пределе своих возможностей, толчком ноги в спину Танигеда, разорвать дистанцию. В итоге локоть, вместо виска, ударил по переносице. И он рассек её так же остро и тонко, как лучший из кинжалов.
Разлетевшись в разные стороны, Хаджар и Танигед вновь встали на вершинах разных башен.
Мостовые под их ногами оказались окутаны каменной крошкой и облаками пыли.
- Мой кулак - это молот, - Танигед ударил себя в грудь. - Мое тело - щит. Моя нога - топор и копье.
Хаджар посмотрел на Синий Клинок, а затем снова на своего противника.
- Я уважаю тебя, Танигед Облачный, - Хаджар отсалютовал и поклонился.