— Может… может, стоит потушить свет? — нахожу выход из ситуации, но Леша лишь отрицательно качает головой.
— Не бойся, Лер. Мы ведь так долго этого ждали. До сих пор не верится, что ты здесь.
Мне и самой не верится. Я ведь поклялась больше никогда не возвращаться в этот чертов город.
— Леш, мне нужно тебе кое-что сказать.
— Прямо сейчас? — Он целует мой пупок, опускается ниже. Руки уже успели стянуть мои джинсы до бедер. Внутри меня зарождается паника.
— Да. Сейчас. Помнишь, я говорила тебе, что попала в аварию? — мой голос дрожит.
— Ага, — не отрываясь от поцелуев, говорит он.
— Леш, у меня после нее на ногах остались шрамы и…
— Господи, детка, ты из-за этого так напряжена? — наконец-то он отрывается от ласк и переводит на меня взгляд. Ласковый и нежный.
Я киваю, прикусывая нижнюю губу.
— Да ты красива, словно богиня. Никакие шрамы тебя не испортят. Поверь.
Я не могу не улыбнуться в ответ. Делаю глубокий вдох, пытаясь все же расслабиться. Может, и в самом деле не все так страшно и я слишком комплексую по этому поводу? Все же шрамы не лицо «украшают», чтобы так зацикливаться на этом.
Леша устраивается между моих ног. Стягивает вниз джинсы, при этом на его лице блуждает довольная улыбочка. Я уже верю, что все будет хорошо, настраиваюсь на секс, как вдруг…
— Срань господняя, что это за уродство? — Он отскакивает от меня, словно от прокаженной. — Господи, да о таком предупреждать надо. У меня аж член упал. Ебать. Шрамы — это вот, — пальцем указывает на бледный рубец у себя на животе, — а это… это…
Его взгляд полон отвращения, и я окончательно понимаю, что с мужчинами у меня уже никогда ничего не получится.
Я в спешке натягиваю обратно джинсы, нащупываю на полу топ. Одеваюсь, с трудом сдерживая слезы, слушая, как матерится Леша.
И я его понимаю.
Нога и в самом деле выглядит отвратительно. Меня саму первое время тошнило, когда смотрела на нее. Грубые рубцы убрать не удалось, они исполосовали ее вдоль и поперек от колена до голени. Правая выглядит почти идеальной в сравнении с левой.
— Лер, — окрикивает меня Леша, но я его уже не слышу. Хочу как можно скорее убраться отсюда.
Несусь вниз по ступенькам, оглушенная музыкой. Сердце стучит быстро-быстро, я то и дело врезаюсь в кого-то, мне безумно не хватает воздуха. Меня всю трясет, перед глазами расплывается, я только сейчас замечаю, что плачу.
На дворе лето, но ночь прохладная. Ветерок охлаждает лицо. Я бегу по улице, хромота проявляется все больше и больше.