Она и без того не смогла себя перебороть, наговорила лорду Карсу… Хотя он, вероятнее всего, был не причем…
Ночные гости уехали, прихватив с собой начальника Рути Корнеля, сестра испарилась еще раньше, даже не попрощавшись…
А с Ирри остался здоровенный серо-вороной волк, явно непростой, а, может, даже и волшебный зверь, слишком умный для обычной животинки.
Он появился сразу же после отъезда гостей, зашел в таверну, словно простой посетитель, сел рядом с Ирри и положил ей на колени огромную лобастую башку.
Она только ахнула.
Зверей этих Ирри видела еще в гарнизоне, знала, что они ходят за своим хозяином, черноволосым, смуглым парнем с хищными волчьими глазами и белозубым клыкастым оскалом.
У этого волка имелся тонкий ошейник, на котором висел кошель с запиской.
“ Это Воронок, он тебе поможет”
Кроме этого, в кошеле обнаружился перстень, толстый, тяжеленный, со сложным узором из драгоценных металлов и красным камнем размером с ноготь на большом пальце Дождика.
Ирри уже тогда, разглядывая перстень и рассеянно гладя жесткую шерсть Воронка, поняла, что ее жизнь в качестве трактирщицы скоро завершится…
Что же, предчувствия не обманули…
9
9
— Но ты же вернешься? — Марушка все никак не могла отцепиться от Ирри, заглядывала в глаза, не обращая внимания на слезы, непрерывно бегущие по круглым, румяным щекам.
— Не знаю… — Ирри обняла ее и подумала, что совсем в людях не разбирается. Надо же, она-то всегда считала, что подавальщица ее недолюбливала за то, что Ирри бесконечно шпыняла, не позволяла лениться и решительно пресекала все попытки дополнительного заработка самым древним из известных, неправедным путем.
Марушка всхлипнула сильнее, отвернулась, вытирая слезы.
А Ирри , игнорируя нетерпеливо гарцующих у порога близнецов, оглянулась на большую комнату таверны, прослужившей ей очень даже теплым пристанищем все эти месяцы… На темные от постоянно проливаемого пива столы, крепкие деревянные скамьи, пучки сушеных трав, развешанные по стенам для красоты и отбивания излишне неприятных запахов…
В груди что-то стеснилось, а на глазах выступили слезы.
Хотя, там не было времени предаваться унынию…
И все равно.