— Одно твое слово — и я докажу свою любовь… — мужчина искал губами мои губы, но я упорно отворачивалась.
Ладонь его коснулась моей щеки, шеи, скользнула еще ниже…
— Мой муж вернется! — сказала я с ненавистью, прежде чем сообразила, что говорю.
— И убьет вас. За те оскорбления, что я терплю по вашей милости.
Последовало долгое молчание, после чего король тихо спросил, по-прежнему держа меня в объятиях:
— Вы сами-то в это верите? Что Верей способен на такой смелый поступок?
Нет, я не верила. Но сейчас только Жозеф был моей защитой, пусть он и находился далеко.
— Он не трус, — сказала я упрямо. — Просто вы запугали всех. Жозеф уехал, потому что опасался, что из мести вы поступите с ним так же, как с прежним лордом Вереем — за ничтожную провинность лишите жизни и состояния.
— Ваш муж боится этого? — спросил он и хмыкнул. — Он боится, что с ним поступят, как с прошлым лордом?"
"— Не боится, опасается! Не думайте, что я поверила вашим сказочкам про предательство. Легко можно оболгать человека, когда он не может защититься.
Король закусил губу. подумал и разжал руки.
— Да, — сказала я, чувствуя, что в этот раз победила. — Вы правильно сделали, что отступились.
— Я обещал вам, что буду ждать, сколько потребуется, — сказал он, не отвечая на мою колкость, — и я буду ждать. Я из тех, кто ждет, но никогда не отступает.
— Тогда вам не повезло, — бросила я ему.
— Тогда мы точно нашли друг друга, — сказал он, улыбнулся и кивнул мне на прощание. — Спокойной ночи, леди Диана.
Глава 19. Беззащитная перед зверем
Время шло, а я по-прежнему жила в королевском замке, в Ланваре.
Мне не разрешали написать Жозефу, его письма до меня не доходили, и я могла только отсчитывать дни до возвращения мужа. Но полгода — это очень долго.
Иногда я спрашивала у леди Бригитты, пишет ли Жозеф, на что она неизменно отвечала, что с ним все хорошо.
Каждый день я получала подарки, а моя Морера стояла рядом с новым королевским жеребцом, и ее кормили отборным ячменем и изюмом. Меня все так же усиленно охраняли служанки королевы, а свекровь следовала за мной, подобно тени, и при малейшей возможности напоминала, что мы всем обязаны королю, и что мое упрямство погубит семью.
— Если понадобится, — грозила она мне, — я тебя ему связанной отдам.