— Голую и с кляпом во рту! — рявкнул Дидье. — Это, по-твоему, по-королевски?!
— Мне ничего об этом не известно, — покачал головой Лиммерик. — Это сделал Верей?
— Это сделала его маты! Чертова баба уже давно мне против горла. Отошли ее.
Сегодня же. Пусть убирается к чертям, если не хочет, чтобы я свернул ей голову.
— Мы уже обсуждали это, — деловито сказал сэр Лиммерик. — Пока здесь леди Бригитта, репутация леди Дианы формально не запятнана. Она живет с родственницей, можно утверждать, что все разговоры — просто сплетни.
— Будет счастлива, — отрезал Дидье.
— Это она вам так сказала? — осторожно поинтересовался мажордом.
— Нет, — ответил король, немного остывая. — Я предлагал помощь, но она отказалась.
Сказала, что это я во всем виноват. Если бы не я, ее свекровь не осмелилась бы на такое.
— Отчасти она права, — философски заметил мажордом. — Все убеждены, что вы с ума сошли из-за этой женщины. Граф Вига умер, Верей ждет обещанного графства. Леди Бригитта подсуетилась ради сына вам в угоду.
— Старая ведьма, — процедил Дидье сквозь зубы.
— Мне кажется, вам не надо торопиться. Торопливость всегда портит охоту. Леди Диана должна понять, что кроме вас у нее нет защитников. Жестоко, но если вы хотите ее получить…
— Не таким путем, — отрезал Дидье. — Вот что. Найди какую-нибудь девицу побойчее, чтобы она всегда находилась при Диане. Найди такую, которая приструнила бы эту каргу, Бригитту.
Мажордом возвел глаза к потолку и молчал с полминуты.
— Хорошо, милорд, — сказал он, наконец, и вздохнул.
Глава 21. Предательство
Едва дверь за королем закрылась, я вскочила с постели, схватила халат, завернулась в него, запахнув под самое горло, и только тогда расплакалась. Слезы текли и текли по щекам, я вытирала их бархатными рукавами, но никак не могла остановиться. Как такое случилось? Как могло получиться, что моя семья — люди, которые должны отстаивать мою честь, предали меня? Отдали вот так, как рабыню, на поругание?
Жозеф? Знал ли он об этом?
«Какая наивность», — вспомнила я слова короля.
Наивность?!
Я забегала по комнате, потому что в моей душе начиналась настоящая буря.
Хотелось что-нибудь разбить, закричать, завыть в голос. снова переживая унижение, которому меня подвергли в этом замке.
Чужой мужчина прикасался ко мне! Благодаря стараниям моей свекрови! Жозеф должен узнать об этом, и должен что-то предпринять. Иначе…иначе…
Я вздрогнула, взглянув на постель.