выталкивала меня из комнаты, навстречу тем, кто наверняка радовался моему падению? Она сразу признала, что выполняет волю короля, и королева знает обо всем.
— Вам-то что за дело, девица Кадарн? — спросила я, не глядя на нее.
— Вы правы, — ответила она, отступая и закрывая шкатулку. — Я не вмешиваюсь в вашу жизнь. Но вы столько боролись, вы так упорствовали, показывая характер, а сейчас решили разом сдаться? Признаться, я разочарована.
В дверь постучали, и когда Ланвен крикнула, чтобы заходили, появился мажордом.
— Его величество желает видеть вас к завтраку, метресса, — сказал он с учтивым поклоном. — Разрешите проводить вас.
Ланвен скрестила на груди руки, не поворачивая головы, а я посмотрела на свое отражение в зеркале. На меня смотрела женщина, у которой было мое лицо. Но эта женщина не могла быть мной. Слишком темные глаза, слишком темный взгляд — как грозовая туча, которая вот-вот прольется дождем и рассыплет молнии. Страх охватил меня с новой силой, и у женщины в зеркале вдруг горестно изломились брови.
Разве я соглашусь пойти легким путем?
— Метресса? — повторил сэр Лиммерик. — Вы спуститесь к столу?
— Да, — ответила я, поднимаясь из кресла и выпрямляясь так, словно вместо жемчуга мою голову украсили короной. — Я и в самом деле голодна. Почему бы не позавтракать?
Девица Кадарн еле заметно кивнула и сказала:
— А я пока прослежу, чтобы ваши вещи перенесли в вашу новую комнату.
Сэр Лиммерик распахнул передо мной дверь, и я переступила порог, понимая, что назад дороги уже нет.
Я старалась держаться гордо, и когда навстречу нам с сэром Лиммериком попадались придворные и слуги, которые кланялись, приветствуя нас, я отвечала рассеянным кивком, глядя прямо перед собой.
И все же сердце захолодило от страха, когда мажордом громко объявил:
— Метресса дю Рой!
Как в золотистом тумане я увидела придворных, толпившихся вокруг стола, залитого солнечным светом.
"— Доброе утро, — успышала я голос короля, а потом почувствовала и его тяжелую руку на своем плече. — Мы ждали тебя.