Ведь я из тех, кто не сдается…
Только память тут же услужливо повторила слова короля: я из тех, кто не отступает…
Утром я проснулась с головной болью, и, впустив Ланвен, снова легла в постель.
— Погода изменилась, — сказала Ланвен, наполовину приспуская штору, чтобы меня не беспокоил свет. — Полнеба затянуло. У многих леди болит голова перед дождем.
Я принесу вам завтрак сюда.
— Будьте так добры, — ответила я, закрывая лицо сгибом локтя.
Она ушла и вскоре вернулась. Я слышала, как хлопнула дверь, и зазвенели чашки и ложки, когда поднос поставили на стол.
"— Как ты? — раздался совсем рядом голос короля, и я испуганно вскинулась.
Король сидел на краю постели и смотрел на меня ласково и с тревогой.
— Все хорошо, — ответила я сухо. — Всего лишь немного болит голова. А у нас с вами был договор, что вы не приходите в мою комнату.
— Мой врач сказал, что тебе надо съесть что-то легкое и сытное, — пропустив мое недовольство, король поднял руку, подманивая кого-то пальцем.
— Я прекрасно справлюсь сама. Я вовсе не больна, — сев в подушках, я почти сердито отбросила на спину распущенные волосы и увидела Жозефа. Он стоял рядом с кроватью, в услужливом поклоне предлагая на подносе тарелку с супом, закрытую фарфоровой крышкой.
Несколько секунд я смотрела на него, не отрываясь, а потом спросила у короля:
— Ваш новый камердинер?
— Да, решил назначить его камердинером, — король улыбнулся углом рта.
Жозеф опустил глаза в пол, не меняя позы. На лице его еще были видны следы синяков, но в целом выглядел он очень бодро.
— Наверное, он счастлив? — спросила я, жестом приказывая поставить поднос на постель.
— Для меня это честь, — ответил Жозеф замогильным голосом и поставил поднос рядом со мной.
— Благодарить за эту честь вам следует меня, — сказала я, взяв ложку и зачерпнув ароматного густого кушанья, пахнущего мускатным орехом и гвоздикой.
Появившаяся с другой стороны кровати Ланвен быстро положила салфетку мне на колени, а Жозеф, не поднимая глаз, отступил на два шага, как и положено хорошо вышколенному слуге.
Король казался невозмутимым, но я то и дело чувствовала его взгляд. Пока я ела, мужчины и Ланвен молчали. Поставив чашку на поднос и положив ложку, я откинулась на подушки, заложив за голову руки.