Он сел на постель, а потом лег рядом со мной, на бок, повернувшись лицом ко мне, и прикрывшись одеялом до пояса. Я хотела поцеловать его в губы, но не смогла заставить себя и поцеловала в плечо, запустив руку под одеяло и нашарив мужской член. Я начала ласкать его извечным движением — вверх-вниз, но король перехватил меня за запястье и опрокинул на подушку, нависнув надо мной.
— И это будет третий раз за неделю? — спросил он приглушенным голосом. — Нет, так не пойдет. Я хочу тебя этой ночью. Я хочу тебя на всю ночь.
— Поняла, — ответила я так же тихо, не делая попытки освободиться.
— Если будешь чувствовать себя хорошо, — он погладил меня по щеке, провел большим пальцем вокруг моего рта. — Не хочу спешки. К тому же, я кое-что задолжал тебе после вчерашнего."
"— Задолжали? — переспросила я, растерявшись.
— Теперь моя очередь доставить тебе удовольствие, — сказал он, пропуская мои пряди через пальцы — Помнишь? В любви должен быть возвращен поцелуй за поцелуй, удар за удар.
— Не стоит принимать на веру все, что написано в старой книге, — возразила я. — И заранее прощаю вам все долги.
— Какая щедрая, — сказал он и лег на спину, заложив руки за голову. — Щедрая и жестокая. С каким хладнокровием ты уничтожаешь своих врагов.
— Если вы про Вереев — они не враги, — возразила я, опять усаживаясь в постели.
Лежать рядом с королем вот так, почти по-дружески, мне было неловко.
— Но мстишь ты им, как заклятым врагам.
— Почему вас это удивляет? — я упрямо вскинула подбородок.
— С конем немного другие причины, — поправил он меня, но я лишь передернула плечами. — Только я не удивлен. Я знал, что ты такая же, как я. Я понял это с того самого момента, как ты улыбнулись мне у ворот замка Верей. Я увидел не жену вассального лорда, я увидел королеву.
— И поторопились отнять первое и растоптать второе, — произнесла я угрюмо.
— Поторопился забрать тебя, пока Верей не причинил вреда такому сокровищу.
— Пока не вмешались вы, в моей жизни все было прекрасно.
— Причина не во мне, — он тоже сел, и наши плечи соприкоснулись. — Он все равно предал бы тебя — рано или поздно. И пусть лучше ты увидела его истинное лицо раньше. Потом это было бы особенно горько.