Жозеф тут же отпустил меня и разулыбался.
— Пусть будет желание, — сказал король.
— Желание? — я подтянула перчатки и размяла пальцы. — Как необычно. Но вы — легкомысленный человек, ваше величество…
— Почему же? — живо поинтересовался он.
— Потому что я выиграю и могу попросить у вас корону.
— Если победите, мне останется уповать лишь на ваше милосердие, леди Верей.
Распорядитель охоты мигом обозначил начало забега, прочертив кинжалом по земле, взрывая влажные, но промерзшие еще комья с зелеными ниточками молодой травы.
— Удачи, милая! — напутствовал меня Жозеф, он был очень воодушевлен, но когда спешился, чтобы заботливо проверить подпруги и погладить Мореру по холке, шепнул мне: — Только не вздумай победить! Обязательно проиграй!
Его совет был разумен. При иных обстоятельствах я бы тоже поддалась. Но не сейчас.
Мы с королем подъехали к проведенной черте, и я произнесла сквозь зубы:
— Если рассчитываете на милосердие, то лучше бы вам не состязаться. Моя Морера обойдет вашего жеребца на два корпуса.
— Я видел, как бежит ваша кобыла, — ответил король очень любезно. — У нее короткий шаг, она отстанет уже через сто шагов.
— И в самом деле, рассчитываете выиграть? — сухо усмехнулась я.
— Никогда не начинаю войну, если не уверен в победе.
Придворные вокруг нас молчали, и от этого я испытывала еще большую неловкость — не самое приятное, когда твоя жизнь выворачивается исподним перед посторонними. А сейчас происходило именно это — моя жизнь превратилась в публичное развлечение. Неловкость, злость, раздражение — все это клокотало в моей душе, и я не сдержалась от язвительного вопроса:"
"— А если не уверены? Отступаете? Спасаетесь бегством?
— Если не уверен, я делаю все, чтобы победить в будущем, — сказал король.
Взгляд наши встретились, и что-то мощное, как ураган, как гроза, как шквальный ветер плеснуло от него ко мне. Невидимое, но очень страшное, и я ударила Мореру. не дожидаясь знака к началу состязания.
Моя лошадь рванулась вперед, и я почти легла на ее шею, чтобы облегчить сопротивление воздуха.
Король нагнал меня, мы поравнялись, и взгляды наши снова встретились. Я вздрогнула — он смотрел на меня, как на настоящего врага. Безумие, темнота, почти ненависть — вот что было в его глазах.
Я подхлестнула Мореру, а сердце заледенело от страха.