(Не) люби меня

Что же он попросит, если победит? Что он…

Но Морера чуть выдвинулась вперед — на ладонь, на локоть, а потом на полкорпуса.

Краем глаза я заметила, как король оскалил зубы и хлестнул своего коня, понуждая мчаться быстрее. Я тоже подхлестнула Мореру, а потом еще, и еще…

Она вырвалась вперед, и король остался позади. Вожделенное дерево было все ближе, ближе!. Вцепившись в поводья, я прижалась щекой к гриве своей лошади, мысленно умоляя ее поднажать еще, и еще!..

Позади раздалось оглушительное ржание, а потом звук падающего тела.

Но Морера уже промчалась мимо дуба, и я натянула поводья, приказывая остановиться. Разгоряченная бегом, лошадь подчинилась не сразу, и у меня заболели руки — такую силу пришлось приложить, чтобы сдержать кобылу.

— Тише, тише, девочка! — забормотала я, чувствуя невероятное облегчение — победа!

Оглянувшись, я увидела, что король стоит на коленях перед своим лохматым жеребцом, и тот лежит, судорожно подгибая передние ноги. Мне был виден атласный бок, который то поднимался, то опадал.

Повернув Мореру, я направила ее шагом, пытаясь понять, что произошло. Атласный бок поднялся, опал — и конь замер.

— Что случилось? — воскликнула я, подъезжая.

Король поднялся мне навстречу, держа в правой руке охотничий кинжал, с которого капала кровь. И только тут я заметила, что у коня перерезано горло. Черный глаз закатился под веко, а из раны на шее течет кровь, поливая нежную весеннюю травку. Король несколько раз воткнул кинжал в землю, очищая клинок. Лицо его величества было замкнутым и угрюмым, и он избегал смотреть на меня.

— Зачем вы убили коня?! — воскликнула я.

Морера, напуганная запахом крови, затанцевала под седлом, и мне стоило больших трудов ее удержать.

— Так я поступаю с теми, кто лишает меня победы, — сказал король бесцветным голосом.

— Победы?! — я не верила, что вижу и слышу это. — Вы убили коня только потому, что не смогли победить? Вы человек ли?!

— Не кричите, — он поморщился и вытер рукавом потный лоб. — Конь сломал ногу, попал в нору. Прирезать его было милосерднее.

— Милосерднее? — выговорила я с трудом.

Посмотрев туда, где остались придворные, я увидела, что никто не тронулся с места. Я видела лица, обращенные к нам, но никто, даже ловчий. не подхлестнул коня.

— Вы упали? — спросила я глупо.

— Как-то так получилось, — ответил король, пряча кинжал в ножны.

Я махнула рукой, призывая придворных на помощь, но мне никто не махнул в ответ, и люди продолжали сдерживать коней.

— Не зовите их, — сказал король.