– Вот и мой сосед Павел, – оживляется Василий заметив меня. Подрывается, чтобы найти мне рюмку.
– Миха, – тянет руку один из собутыльников.
– Володя, – представляется второй.
– Штрафную ему.
– Где закуска, Васек?
– Вот черт, Лидка! – голосит тот. – Дай пожрать!
На этом мое терпение лопается. Я видел достаточно, чтобы сделать определенные выводы. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.
– Значит, так, граждане отдыхающие, у меня созрел тост, – беру налитый доверху граненный стакан и усмехаюсь.
– Давай.
– В этом доме живут молодая девушка и двое маленьких детей, – окидываю всю компанию пытливым взглядом, но не встречаю и намека на понимание. – Здесь совсем не место для попоек, поэтому по-хорошему взяли свои манатки и свалили нахрен. А главное – забыли сюда дорогу, – швыряю полный стакан в раковину. – Еще раз увижу – сломаю нос. Для начала…
– Да ты офигел. – Миха подскакивает вслед за стаканом.
Скручиваю его в бараний рог и провожаю к выходу. При помощи пинка придаю ускорение с лестницы и возвращаюсь.
– Я сам. – Володя примиряюще поднимает руки, хватает бутылку и сбегает следом за другом.
– Что ж ты творишь… – качает головой Василий. – Я ж тебя как гостя дорогого в дом пригласил, а ты…"
"Та-ак, значит. Шумно втягиваю воздух, из последних сил сдерживая порыв втоптать этого идиота в землю. Хватаю его за шкирку и тащу в баню. Придавливаю одной рукой, второй наливаю в таз холодной воды и окунаю его физиономию. Василий кричит и извивается, но я держу крепко. Даю несколько секунд отдышаться и повторяю до тех пор, пока он хоть немного не приходит в себя.
Сижу на лавке и жду. Через несколько минут приходит. Смотрю – взгляд более-менее адекватный. Вряд ли такая головомойка его излечит, но хоть информация, может, дойдет до нужной части мозга.
Присаживается рядом и откидывается на спинку.
– Заканчивай в дом друзей таскать, – строго говорю, давя своим авторитетом. – Еще раз предупреждать не буду.
– Тебе-то какое дело? – пожимает он плечами.
– Раз говорю, значит, есть.
– На Лидку, что ль, глаз положил? – хмыкает Василий, а в голосе явно звучит вызов. – Не выйдет у тебя ничего.
– Это еще почему?
Вот только не говорите мне, что это недоразумение претендует на мою девочку. Мышцы невольно наливаются свинцом, готовясь сокрушить соперника одним ударом.
– Дура она фригидная, рыбина, – морщится он. – Вот ее мать была… а эта…
Неприятно и мерзко. Но… бог ему судья.