Не хочу ни комментировать, ни спорить. Не интересен этот разговор от слова совсем.
– Я все сказал, – поднимаюсь на ноги. – Надеюсь, ты меня услышал.
Не оборачиваясь, ухожу искать Лиду. Нам надо поговорить и решить, как жить дальше. Я совсем не хочу, чтобы она возвращалась в дом к этому мудаку, но, вероятно, от моего желания здесь мало что зависит.
Глава 25. Лидия
В руках ключи, но войти в дом Павла так и не решаюсь. Хоть и сам разрешил, но как-то это неправильно. Сворачиваю за угол и присаживаюсь на скамейку за домом.
Замечаю на гамаке подушку и плед. Паша сказал, что ночевал здесь. Губы невольно подрагивают в улыбке. А если не врет? Какая разница? Отмахиваюсь, но все же подхожу ближе и беру в руки подушку. Зарываюсь в нее лицом и втягиваю запах. Совершенно точно пахнет Павлом. Мои щеки предательски вспыхивают. Я, наверное, сошла с ума… такими глупостями занимаюсь.
Слышу голоса и иду на звук. Останавливаюсь около забора. Паша разговаривает с Василием.
– Вот ты где. – Вкрадчивый голос Павла обнимает меня со всех сторон.
– Нашел все-таки… – невольно улыбаюсь и трусь щекой о шершавую ткань.
– Конечно. – Он присаживается передо мной на корточки. – Профилактику с твоим отчимом я провел, надеюсь, услышал.
– Спасибо…
– Это тебе, – поднимаю голову и вижу перед собой прекрасный букет.
– Как красиво… – завороженно шепчу я, забираю букет себе и утыкаюсь носом, втягивая едва ощутимый аромат. – Спасибо.
– Поговорим?
Киваю, пряча улыбку. Мне никто никогда не дарил цветы. Вот так, по-серьезному, без повода. Приятно до мурашек.
Паша присаживается рядом со мной, но на расстоянии и не предпринимает попыток приблизиться. Словно чувствует границы моего личного пространства и не нарушает их.
– Я хочу еще раз извиниться за ситуацию с Натальей.
– Не надо, – хмурюсь и качаю головой. Меньше всего мне сейчас хочется обсуждать невесту Павла.
– Надо, – упрямится он. – К чему нам все эти недосказанности и загадки?
Что ж, он прав. Обреченно вздыхаю. Если хочет сказать, пусть говорит. Снова утыкаюсь носом в цветы и жадно вдыхаю их тонкий аромат.
– Между нами ничего нет, – с сомнением кошусь на Павла.