Надежда на то, что он захочет сначала пройти в уборную, брезжит так ярко и заманчиво…
Я всё-таки распахиваю ресницы и… встречаю промораживающий взгляд босса, заглянувшего-таки под стол.
Вижу, как расширяются его зрачки, заволакивая льдисто-серую радужку.
Голос, полный металла и злости, ударяет по нервам:
— И что это значит?
За день до этого
— В общем, я в крайне щекотливой ситуации… — несчастно признаю́сь я, шевеля соломинкой лёд в опустевшем бокале.
— Лен, — хмыкает Таня, — как филолог я недовольна тем, что ты неправильно описываешь ситуацию.
Зимина умеет поддержать, ага.
Корниенко же, наоборот, на бесячем позитиве.
— Да ладно тебе… Просто забей. Не ходи на эту сходку, чтоб не пришлось оправдываться. А квартира… Ну можешь пока пожить в моей.
Я прям чувствую себя жалкой неудачницей.
После завершения универа началась чёрная полоса в моей жизни, и есть чёткое ощущение, что я двигаюсь вдоль неё, а не поперёк.
Танька нашла мне работу в одной из фирм своего уже мужа, Машка предоставит жилплощадь. Осталось поклянчить у кого-нибудь парня, чтобы совсем уж расписаться в собственной несостоятельности.
— Да не хочу я! — вырывается у меня. Голос дрожит, слёзы подступают, и тоска берёт нешуточная. — У меня уже есть своя квартира! Пока ещё есть.
— Ну да, я это понимаю, — Танька гладит меня по плечу. — Не понимаю только, почему твои родители вдруг решили, что квартира нужнее Кристине.
Закатываю глаза.
Сама всё время ломаю голову, но у меня мамин нос и папины брови. Гены, так сказать, налицо. Кристинка даже меньше на них похожа, чем я. Единственная причина, которая хоть как-то оправдывает родительские приоритеты, видимо, в том, что Кристина — моя младшая сестра — родилась слабенькой и в детстве очень болела. Вот и привыкли все её баловать, выполнять любой каприз и всячески обеспечивать ей комфорт.
Её и не ругали почти никогда и ни за что.
И позволялось ей всегда больше, чем мне, хотя разница у нас в возрасте совсем небольшая. Три года.
Ну и она, конечно, хорошенькая, как куколка.
И всё равно. Обидно.
— И что? Ничего нельзя сделать? Ну совсем-совсем? Ну не верю! — Машка такая Машка. Оптимистка, блин. За это и люблю её, заразу. Может, из-за подобного подхода к житейским трудностям, она и выходит всё время сухой из воды, как бы ни вляпалась.