Она мешает жить дальше, мешает двигаться вперед.
Матвей разворачивается и, окинув меня палящим взглядом, продолжает:
- Я хочу полноценную семью, поэтому должен закрыть гештальт.
Нервно смеюсь, растирая лоб пальцами. Потихоньку прихожу в себя. Сердце ощутило очередную шоковую терапию и запускается на новый круг кровообращения.
- А при чем тут я? – узнаю непонимающе. – Сходи к психологу.
- Я ходил.
- Сожги куклу с моим лицом, напиши письма умершим родственникам, я не знаю, что там еще можно сделать?
- Я хочу пойти путем, что тебе озвучил, - непримиримо произносит, снова размещаясь в кресле.
- А мне какая радость с этого?
- Я оставлю договор в неизменном виде, со старой ценой, - проговаривает он, кивая на бумаги передо мной.
Бегло просматриваю шапку договора и пункт со стоимостью аренды.
- Срок нашего с тобой... хм... соглашения до Нового года. Я снял квартиру поблизости. Встречаемся два раза в неделю. Никаких ресторанов, клубов, никто не должен видеть нас вместе. Строгая конфиденциальность.
- А что будет дальше?
- После Нового года ты вольна делать все, что хочешь, но это никак не скажется на твоей аренде. Живи и работай.
Закусив губу, рассматриваю его родинку на шее, перемещаю взгляд на верхнюю пуговицу рубашки. Подумав, интересуюсь:
- А если за эти почти пять месяцев у тебя ничего не пройдет?
Матвей коварно улыбается и хохочет, откидывая голову на спинку кресла.
- Ты слишком высокого мнения о себе, Вика, - говорит он посмеявшись. - Пять месяцев будет за глаза.
Глава 12. Виктория.
Тишина, которая создается в кабинете после предложения Матвея, так сильно резонирует с нарастающим гулом в моей голове, что хочется сбежать.
Сбежать от светло-серых глаз, от его запаха, от прошлого, от него и в какой-то мере даже от себя… в настоящий момент хочется вообще исчезнуть. Сгинуть.
Вместо этого, словно во сне поднимаю голову и целюсь на Матвея. Почему? Почему он такой красивый?
Смотрю прямо, словно раздумывая. В меру дерзко, в меру безразлично.
Я сильная.
Я всегда это знала.
Сдалась я в жизни только один раз. Когда уступила его отцу. Банально, но испугалась за благополучие Марка.
Со мной почти сутки «разговаривали». Люди обученные, подкованные с точки зрения психологии и реакций женщины. Знающие, как именно нужно вызвать страх. Возможно, применили гипноз, точно не помню.
Все было как в тумане.
Пожалела ли я?!
Тысячу раз.
Ровно до того холодного дня, когда умер мой второй сын.