В голове прокручивала моменты своего невольного путешествия. Почему я не смогла сбежать? На что я надеялась? Чем думала?
Внезапно клетка дёрнулась.
Всматриваясь вниз во тьму, я видела только пустоту.
Но тихий скрип мне казаться не мог, клетка опускалась.
Пара мгновений и дверь распахнулась.
- Иоран? - шепнула я.
- Нет, - эта была женщина. Её лица я не видела. - Если хочешь жить, то иди за мной. Но учти, за спасение твоей жизни я возьму дорого.
- Отведи меня к лесным и получишь сполна, - уверенно шепнула я.
- Нет, лучше ты приведёшь сюда зверей, и пусть уже мы заживём, как люди.
Схватив меня за руку, женщина потащила вперёд. Я плохо видела в темноте, но она двигалась уверенно. Сбоку послышалось какое-то шевеление и бубнение.
- Тебя идут спасать бабы наши, - шепнула она.
Звук хлюпающих шагов отдалялся. Мы снова двинулись вперёд.
- Ты хорошо придумала пристыдить этого лысого петуха, - снова зашептала женщина, - не любит князь, когда его трусом обзывают. Правда, ему не по душе.
- Лесные? - тихо уточнила я.
- Нет. Как ни странно, но нет. Мы и до лесных грызлись друг с другом. Княжество на княжество, всё землю делят. Только к чему она им, если они на своём пятачке порядок навести не могут.
Мы свернули в узенький переулок. Что-то с писком шмыгнуло промеж моих ног. Дёрнувшись, я подскочила.
- Крысы, - пояснила женщина, - они не нападают.
Скрипнула дверь, и меня втянули в какой-то подвал.
- Куда мы? - спохватилась я.
- Не бойся, я тебя на рассвете из города выведу, а дальше сама, - услышала я от своей спасительницы.
- А плата-то какова? - во мне проснулось любопытство. Что она потребует взамен моей жизни.
- Твой мужчина не тронет нас, местных, - шепнула она. - Детей наших, сыновей подрастающих. И ещё, если лесные не захотят оставаться в городе, ты заберёшь меня и моих детей в лес.
- К лесным? Ты хочешь жить в глуши? - немного удивилась я.
- В спокойствие я хочу жить, в достатке, в уверенности, что игрушка, которую ты прижимаешь к себе, не окажется моей дочери.
Это было мне понятно.
- А чья куколка эта? - спохватилась я.
- Не знаю, - шепнула женщина, - но слова ты верные сказала. Князь уже давно воюет с детьми и бабами. Казни бывают так часто, что на них уже не ходит никто. Что душу себе трепать, смотря на чужую боль.