Вспоминаю себя в этом возрасте. Какими же юными и беззаботными мы были тогда. И мне очень хочется, чтобы у нее все было хорошо.
Вместо цветов дети идут с воздушными шарами, наполненными гелием. Нашей маленькой обезьянке тоже пришлось привязать гелиевый шарик на ручку коляски, иначе Ангелина ни в какую не хотела отдавать шарики сестре.
После дождя на улице все блестит в ярких лучах солнца. Природа словно провела генеральную уборку перед началом учебного года, смыв всю летнюю пыль. Я стараюсь медленнее катить коляску и уже жалею, что накинула плащ.
Как же красиво, когда к школе идут нарядные дети. Кто с цветами, а кто с шарами, как и мы. Ощущение праздника поднимает настроение. Из динамиков школы играет музыка, и такой привычный детский шум вызывает легкую ностальгию. Как же быстро летит время. Ведь совсем недавно я вела дочь в первый класс, а сейчас она уже выпускница. Еще немного и ее младшая сестра также пойдет в школу, будет носиться на переменах и с замиранием ждать результатов контрольных.
Я стою немного в стороне, чтобы на Ангелину не падало солнце. Слушая напутственную речь Громовой невольно улыбаюсь. Вроде бы ничего нового не звучит, но слова кажутся совсем не такими. Воздушные шары, пестревшие на линейке, взмываются в небо.
— Дяй, дяй, дяй! — Ангелинка требует шарики, улетевшие ввысь.
Отвязываю шарик от коляски, протягивая его своей крошке. Ангелина хватает веревочку цепкими пальчиками.
— Ангелина будет отпускать шарик?
— Дя!
Маленькие пальчики разжимаются, и одинокий шарик летит догонять другие, ставшие уже совсем маленькими.
— Дяй! — требует шарик дочка.
— А все. Шарик улетел, — объясняю, что теперь его уже никак не поймаешь.
— Дяй! — обиженно сопит моя крошка и тянет ручку в небо.
— Держи, — раздается рядом.
Я поворачиваюсь. Костя протягивает моей дочери ярко-синий воздушный шар на веревочке. Ангелина распахивает глаза и хватает желанную игрушку.
— Спасибо, — отвечаю вместо Гели.
— С началом учебного года, Полина, — поздравляет Лебедев.
— Спасибо. И тебя тоже. Как Филипп?
— Ну, — тянет Костя. — Привыкает потихоньку. На их построения родителей не пускают. Я решил прийти сюда.
— Вот как? — искренне удивляюсь.