И учитывая то, скольких людей я пытал, я прекрасно осознавал, от чего они остались.
Ублюдок методично резал ее, оставляя ровные полосы вдоль плеча и лопатки!
Как жаль, что я не могу возродить его и опять убить! Я бы делал это снова и снова, будь это в моей власти. Как кто-то вообще мог даже подумать о том, чтобы доставить ей боль таким чудовищным образом?! Как могла подняться рука на такую хрупкую и маленькую девочку?
Чертов садистский ублюдок! Радовало лишь то, что он получил сполна, прежде чем сделать свой последний вздох.
Ее борьба и дрожащее тельце затуманили мне голову. Иначе как объяснить то, что я наговорил ей об убийстве ее обидчика?
Я ведь не хотел, чтобы Эла связывала меня с миром преступности, а тут просто взял и выложил ей всё!
Но правда заключалась еще и в том, что я хотел, чтобы она знала – бояться нечего. Тот, кто являлся ей в кошмарах, больше никогда не сможет навредить в реальности.
После произнесенных слов был уверен, что Эла попытается вырваться из моих объятий.
– Давай закажем ужин и что-нибудь вкусненькое. Уверен, хорошая еда поможет тебе заснуть, – пригладил я волосы девушки, всё еще прижимая к себе ее дрожащее тельце.
Ее рыдания стихли, но было ясно, что кошмар всё еще владел ее сознанием.
– Двенадцать ноль два, – известил о времени механический голос ее часов.
– Ужин в двенадцать часов ночи? – с сомнением спросила Эла, отстраняясь от меня и садясь на кровати.
– Для нас кухня всегда открыта. Почему ты не спросила о времени меня? – почувствовав себя ущемленным, спросил я, переводя тему.
– Мои часы надежнее. Я точно знаю, что они не соврут, – насупилась девушка, выглядя до того милой, что мне нестерпимо захотелось сжать ее в объятиях.
– Уела, – хмыкнул я. – Как насчет огромного куска шоколадного торта?
– Не уверена…
– Если ты снова начнешь говорить о лишнем весе, я просто не знаю, что сделаю! – перебил я ее. – Большей глупости в жизни не слышал.
Потянувшись к своему телефону, написал сообщение, в котором перечислил несколько блюд, а также кусок шоколадного торта, который никого бы не оставил равнодушным. Хочет Очаровашка или нет, но съесть ей его придется.