Во избежание различного рода эксцессов.
Вместо того, чтоб насторожиться, я, наоборот, порадовалась. Договор — это прекрасно. Он защитит меня от нештатных ситуаций и придаст нашим отношениям деловую окраску. Только не забыть прочитать мелкий шрифт. Там, обычно прячут всякие каверзы.
— Ещё обговорим размер оклада, премию за отличную работу, — будничным тоном продолжил Россэр. — Затронем тему штрафов. Питание и проживание за мой счёт. А, да, ещё…
Он умолк, выразительно глядя на моё скромное платье. Под его взглядом мне стало неловко.
"— Мда, — выдохнул дракон. — Вообще, никуда не годится. Завтра едем в салон готовых платьев, мой помощник не должен ходить в обносках.
— Знаете, что? — обиделась я. — Никакие это не обноски.
Да, платье простое, старое, не из модного бутика в центре столицы. Но оно целое и невредимое. Ни разу не подшивалось и краски не выцвели.
— Запрет на споры будет внесён в договор дополнительным пунктом, — отрезал дракон, показывая всем своим видом, что тема закрыта.
— А запрет на высмеивание моего внешнего вида? — не осталась в долгу, сурово глядя на этого заносчивого сноба.
— Красивая девушка должна выглядеть достойно, — Дэйгон остался невозмутим как скала, а я прикусила язык, понимая, что он загнал меня в угол. — Твой отчим напрашивается на серьёзный разговор. Нельзя держать бриллиант в сарае.
Это я бриллиант?
Вершинки моих ушей предательски припекло от неожиданного комплимента. Только что он назвал меня красивой, так может, я имею право хоть раз надеть что-то достойное, дорогое?
Меня и так всю жизнь одевали в обноски.
Позже, я уже стала сама шить вещи, пуская в ход старые мамины платья. Ткани от времени быстро приходили в негодность, нитки, бывшие в употреблении, рвались, но я не позволяла себе выглядеть неопрятно.
Единственное платье, что сейчас на мне, я приобрела на деньги, скопленные от подработок. В академии постоянно требовались помощники на чёрную работу. Я собирала мусор, полола клумбы, мыла полы, и, получив заветную сумму, заказала его у соседки-швеи.
За что отчим устроил мне разнос и посадил на два дня в чулан. Потому что потратила их на себя, а не отдала ему — главе семьи.