— Ты посмотри, какая красотища! Завидую той счастливице, которой всё это достанется.
— Ага, — неопределённо промычала, любуясь пёстрыми цветочными клумбами, над которыми с задорным жужжанием летали пчёлы.
Мы прошли по дорожке и сели на прогретой скамейке из светлого камня. Катрин с наслаждением вытянула ноги и зажмурилась.
— Ох, Бель, это не жизнь, а сказка. Только представь: просыпаешься с утра в мягкой постели, выходишь на балкончик с чашечкой бодрящего кофе...
Восхищённый тон подруги увлёк меня в страну мечтаний.
— Ты не поверишь, каково это — просыпаться от солнечного света, а не от ругани Лукаша и попыток выбить дверь в мою спальню. Он всегда говорил, что женщина обязана быть на ногах с рассветом, а ложиться затемно. И к пробуждению мужа его должны ждать чистые, отглаженные вещи, сытный, горячий завтрак и свежая утренняя газета.
— Морда не треснет? — фыркнула Катрин. — Не представляю, как ты с ним жила, и рада, что у тебя получилось разорвать с ним связь.
— Я бы хотела знать хоть что-то о своём отце, — задумчиво протянула, поглядывая на садовника, орудующего большими ножницами. — Но в чём-то ты права. Я не могу понять маму, она же должна хранить хоть какую-то память о нём?
Подруга молча кивнула, и между нами повисла тишина, прерываемая лишь пением птиц и жужжанием насекомых. Внезапно она подскочила со скамейки и звонко щёлкнула пальцами:
— Пойдём, Бель.
Глава 33
По дороге в столицу Катрин рассказала свой план, казавшийся на первый взгляд довольно простым: записаться в городской архив и найти информацию о папе в копии моего свидетельства о рождении.
— А если не найдём, — беспечно заявила подруга, удобно расположившись на мягком сидении, — попросим господина Россэра подсобить. У него обширные связи и есть доступ туда, куда у нас нет.
Я признала, что это хорошая идея, и даже слегка повеселела. Мысли о прошедшей ночи отошли на второй план. Рано или поздно я узнаю, как очутилась в спальне Дэйгона, а сейчас беспечный тон подруги увлёк меня в обсуждение приглашений.
— Как думаешь, светлые цвета не слишком уныло? — Катрин наседала на меня с вопросами, будто это моя свадьба, а я — невеста.