Я и не спросила!
Почему я не спросила?
Ведь вполне могла же!
Открывался же рот для выговаривания черному Дракону о недопустимости такого поведения, значит, вполне открылся бы и для вопросов, жизненно важных!
Но нет! Похотливая Катаржина сначала смотрела на голого дракона, даже не отворачиваясь стыдливо, глазами вылизывала, прямо фу! Как стыдно!
А потом и вовсе потеряла всякое соображение от настойчивых поцелуев!
Как меня, оказывается, легко соблазнить! Это просто… Просто недостойно наследницы рода Касси…
И вот куда теперь, позвольте поинтересоваться, несет меня этот черный зверь?
И зачем? Самое главное, зачем он это делает???
Дурочка ты, Катаржина, прав папенька.
Но вскоре даже возможность ругать себя безвозвратно теряется, потому что я начинаю медленно, но верно превращаться в ледышку.
Дракон все летит и летит, земли внизу сменяются морем, потом опять землей…
В какой-то момент я выдыхаю облачко пара и понимаю, что все.
Куда бы там меня не вез проклятый гад, в итоге довезет только ледышку.
В этот момент Ассандр начинает снижение, в ушах закладывает, и я, кроме того, что промерзаю до костей, еще и глохну.
Прекрасно, просто чудесные ощущения от полета.
Если я останусь жива и когда-нибудь обзаведусь детьми и внуками, то даже не смогу банально поделиться с ними своими впечатлениями. Не услышу никого потому что.
Дракон плавно делает круг над каким-то здоровенным замком, с серьезной такой взлетно-посадочной площадкой, и идет на снижение, касаясь гладкой брусчатки лапами и высекая о нее искры мощными когтями.
Полностью затормозив, сгибается, расправляя крыло, чтоб я спустилась, но я, по понятным причинам, сделать этого не могу.
Нет, на брусчатке-то я в итоге оказываюсь, конечно. Но вот моей заслуги в этом нет никакой. И усилий особо прилагать не приходится. Не считать же за усилия мои удачные попытки разжать онемевшие пальцы и скатывание кубарем со спины на крыло и ниже, на благословенную землю?
Твердой поверхности я рада до слез, впрочем, так и не выступивших, потому что глаза за время полета замерзли напрочь.
К нам уже бегут со стороны замка с магическими фонарями, дракон изгибается, тычет меня твердым носом, я, естественно, не реагирую, машинально подтягивая ноги в груди и надеясь, что меня оставят все же в покое и дадут спокойно умереть.