Хочется зацеловать и вбиваться долго в её истекающее под моими ласками лоно. Много чего хочется. Сразу.
Убийство Романова стало, конечно, неожиданностью. Было все почти готово, мы с ним договорились встретится на следующей неделе на совете директоров, где он сыграет спектакль и объявит о новом владельце компании. Романова прижали, хорошо так прижали, со всех сторон, просил помочь.
Вот, помог. Серьезные дяди, причём не местные, с протекцией откуда-то выше, ставили условия по транзиту дряни, оружия, да много чего, через нашу область.
Кто узнал, что мы так решили? Какая крыса проболталась? Конечно, о продаже знали юристы мои и его, их ещё проверим. Жалко мужика, толковый был. Кто-то захотел его убрать и оставить всё как есть. А то, что новое руководство ляжет под условия приезжих – сомнений нет. К тому же эта возня с наследством может затянуться надолго.
– И кто такой этот Бессонов Анатолий, ты узнал? – обращаюсь к Морозову, но Вера сзади как-то странно закашлялся, словно начала задыхаться.
Оборачиваюсь, сидит, глаза испуганные.
– Что с тобой?
– Всё в порядке, что-то душно стало, откройте окно.
Глава 19
Вера
Лето было в самом разгаре, со всеми его прелестями, – духота, жара, пекло, так что плавился асфальт, – любимое моё время.
Мужчина подошел очень тихо, замер, облокотившись на стену, скрестив руки. Чувствую на себе изучающий взгляд, но сама глаза не поднимаю. В доме дяди Геши много кто бывает, приходят, уходят.
Тогда, в силу своей глупости и недалекости, я не придавала значение и не обращала внимания на то, чем занимается мой, так сказать, названый отец. Знала, что у него несколько ювелирных магазинов, есть ресторан, но самое дорогое его детище – это антикварная лавка. Его дом и сам был, как филиал музея, – картины, статуи, мебель, мне даже нравилось.