На то я и мужчина, чтобы решать проблемы своей женщины. Извини за те слова, что сказал, погорячился. Думал, избавился от этой привычки рубить с плеча. Но с тобой все, как в первый раз.
– Но ты многого не знаешь, могут возникнуть проблемы.
– Все проблемы – это моя забота, не твоя, Вер.
– Я даже не Вера.
– Ты моя Вера, вера в то, что все будет хорошо. Спи.
– Но…
– Никаких, но.
Зачем он так? Зачем он так добр и открыт со мной? Может, мне пора научится доверять людям, принимать их помощь и заботу. Но мне страшно, мне безумно страшно, что я могу его подставить.
Ложится рядом, поправляет одеяло.
– Ты снова много думаешь, все будет хорошо, доктор Воронцов тебя вылечит.
Целует в лоб, прижимая к себе ближе. Накрывает слабость, беру его руку, подношу к губам.
– Ты заразишься от меня.
– Нет, у меня прививка, – голос спокойный, так все привычно и просто у него.
– Врешь, – улыбаюсь, целую его ладонь.
– Спасибо потом отработаешь.
– Пошляк.
– Я такой.
Засыпаю с улыбкой на губах, но скоро снова накрывает темнота, барахтаюсь в ней. Понимаю, что вокруг меня море грязи, я в ней тону, цепляясь руками за такую же грязь вокруг. Никак не могу выбраться, задыхаюсь. Трогаю живот, понимаю, что ничего нет, как тогда, в больнице, после операции, только пустота и ужас. Стойкий запах лекарств, такой, что начинает тошнить.
Резко поднимаюсь, голова кружится, в комнате уже светло.
– Я тебя просил привезти документы из офиса, как ты не смог их найти?
– Егор, их там не было, я все изрыл, Маринку твою заставил ползать на коленях под всеми столами и стульями. Ничего нет. Отправил ребят в особняк, должны отзвониться.
– Не может быть, они были там, я сам их видел, держал в руках. Мы были там с Верой.
– С Верой, да? – Морозов, так с издевкой спрашивает. – И тебя это не настораживает? Ты представляешь, что это значит?
– Не накаляй, сам знаю, что это значит.
Глава 32
Вера
Мужчины ушли через час. Глеб даже не смотрел в мою сторону, когда я вышла, Егор прошелся взглядом, видимо, оценивая моё физическое состояние. Перед уходом, показал какие выпить лекарства, крепко обнял, словно прощаясь, и ушел.