Обрыв

Голова все еще болела, но температуры не было, лишь горло слегка першило. Несколько раз засыпала, но проваливалась, словно в какой-то кошмар. Когда проснулась последний раз, была глубокая ночь. Тишина квартиры давила на уши, не включая свет, на ощупь, пошла в ванную, умылась холодной водой.

Выйдя из комнаты, поняла, что я не одна в квартире. Двинулась вдоль стены, ведя по ней рукой, тихо ступая в темноте. Страх накрывал холодной волной, но я все равно шла вперед. Гостиная, в кресле мужская фигура.

Пальцы покалывает, но страх отпускает, это Егор.

Сидит неподвижно, смотрит в темный квадрат окна. Замираю, глядя на него, не хочу мешать. Я во всем такая, не хочу мешать, всю жизнь стараюсь быть незаметной, удобной. Понимаю, так нельзя, но ничего не могу поделать. Даже за время одиночества не вытравила из себя это чувство.

– Егор, почему ты тут? В темноте?

Долго не отвечает, борюсь с желанием подойти, обнять, залезть на колени, и развернуться, уйти, не мешать. Почти делаю шаг назад.

– Подойди, – голос тихий.

 – Подойди, пожалуйста.

Подхожу, провожу по его волосам рукой, спускаюсь на лицо, снова оброс, колется щетина. Усаживает к себе на колени, проводит по шее носом, слышу, как втягивает воздух. Обнимает, крепко вжимая в свое тело.

– Давно ты здесь?

– Да.

– Зачем?

– Думал.

– О чем?

– Тебе надо уехать, парни отвезут за город утром.

Целует шею, оттягивая ворот футболки. Чувствую запах алкоголя и табака. Горячие ладони ласкают бедра.

– Ты собрался меня прятать? От моего мужа, думаешь, он не найдет? Почему? Зачем все это?

– Я не отдам тебя.

Я ничего ему не отдам.

– Вы виделись? Ты видел его, говорил?

Снова какой-то животный страх накрывает меня. Как зверька, которого гоняют по лесу, он вроде и понимает, что за ним никто уже не гонится, но все равно бежит, гонимый страхом.

Руки Егора гуляют по телу, целует скулы, щеки, пытается губы. Я хочу отстраниться, упираясь в плечи, поговорить, мне надо знать. Знать, что было сказано, чего ждать."

"– Я не отдам ему ни тебя, ни компанию.

Он не залезет в город с наркотой и другим дерьмом. Слышишь, твой муж ничего не получит.

Слова злые, обидные, режут по живому. На мне как клеймо, чья я жена. Пытаюсь вырваться из его объятий, но словно в тисках. Я не вижу его глаз, не чувствую тепла.

– Отпусти меня, Егор! Отпусти! – кричу, начинаю задыхаться.

Руки на мне ослабляют хватку, но все так же крепко держат. Гладит по спине, прижимает.

– Прости, прости меня. Прости, милая. Ты ни в чем не виновата.