– Говорил. Было покушение на Геннадия Штольца, ты была там, с ним вместе. Ты его дочь.
– Приемная.
– Так что было на самом деле?
– Сама не пойму, да и поверить страшно, что было на самом деле. Нелепое покушение в центре города, днем, элитный ресторан, три отморозка. У двоих были абсолютно стеклянные глаза, а тот, третий, он знал, куда шел, знал, что делал. Он шел убивать Гешу Штольца, не знаю, зацепил меня случайно или намеренно.
Прижимает меня к себе еще сильнее. Тяжело дышит, ладони сжимаются в кулаки.
– Холодный снег, звуки сирен, три дня реанимации, две операции, кесарево и пулевое, поэтому два шрама. Я была беременная, пять месяцев, ждала сына. Мир был замкнут на нем и цветочном салоне. Виню себя, что не была более внимательна, не приглядывалась к мужу, он был другим тогда. Только он мог убрать Штольца, только ему он мешал. Уже потом, придя в себя, начала думать головой, складывать мозаику всех событий, поведение Толи, его уходы, его мольбы о прощении на коленях, тогда, в те первые дни, я не понимала.
Глава 33
Вера
Сидя на коленях Егора, в темной комнате, я совершенно не чувствовала, что изливаю душу. Мне не становилось легче и свободней, как говорят. Он знает только ту часть, тот отрезок, о котором ему рассказала. До этого, и после было многое.
– Как же ты ушла?
– Это было трудно, много охраны, со мной постоянно кто-то был, ждал, присматривал.
"Было интересно послушать чужую реальную счастливую жизнь. С общими ужинами, поездками на дачу, страх, что влетит за полученную в школе двойку, первую любовь, первое разочарование и новые встречи.
В тот вечер, перед самым закрытием, она оставила их на работе вместе с паспортом. Я увидела, уходя самая последняя, закрывая салон, положила сумку, привычка не разбрасывать с детства сыграла свое. Мать всегда ругалась, если видела разбросанные книги, вещи, игрушки.