Вскоре мы с Тихоновым оказались в той самой приемной, из которой я бежала накануне. Только теперь никакой доброй Павловны здесь не было. Мы оказались один на один. Даже огромный экран с рекламой на стене не работал.
— Ваши люди порвали мою блузку, — остановившись перед входом в его личный кабинет, перешла в наступление я. — Не думаете же вы, что я буду работать у вас после этого?
Тихонов окинул меня тяжелым взглядом и достал из кармана пиджака сотовый телефон.
— Катерина, спуститесь в центральный универмаг, приобретите там шелковую блузку сорок второго размера и немедленно зайдите в мой кабинет! — продолжая смотреть на меня, без приветствия рыкнул он.
Потом выключил связь и повернулся ко мне.
— Я жду кофе, Ксения. Кофе должен быть у меня в кабинете ровно в девять часов утра. Всегда! Сейчас девять сорок. Чтобы это было первый и последний раз!
— Я еще не пописала контракт. И моя блузка порвана из-за действий ваших неадекватных сотрудников! Знаете, наверное, я лучше пойду в полицию и напишу заявление о нападении.
— Не в моем случае, — с усмешкой взглянул на меня Тихонов. — Полиция вам не поможет.
Я с досадой сглотнула ком в горле и растерянно посмотрела на него. Пальцы, сжимающие смятую и порванную ткань блузки, противно задрожали.
— Блузку принесут через двадцать минут. Подпишите документы и приступайте к выполнению своих обязанностей, — уже спокойнее произнес он.
Ага, мы внезапно перешли на «вы». Очень странный переход после грубого «ты».
— И какие я должна выполнять обязанности?
— Составлять мое расписание. Если нужно, сопровождать меня на деловые встречи. Приносить документы на подпись. А для начала ознакомиться с деятельностью ювелирного завода.
Он подошел к стеллажу и извлек оттуда пухлую папку с документами. Шумно положил ее на стол рядом с компьютером и посмотрел на меня.
— Надеюсь, красный диплом не куплен, а заработан собственным умом, и этих знаний хватит, чтобы осилить нехитрую работу секретаря.
— Я не стану подписывать договор, — сглотнув оскорбление, прошептала пересохшими от напряжения губами. — Вы не имеете права меня заставлять. Вы только что лишили меня самой сокровенной мечты! Неужели вы думаете, что после этого я подпишу контракт, обязывающий меня мыть вам чашки для кофе?
— Расслабься, Ксения. На телевидение тебя больше не возьмут. В нашем городе точно. Поверь, я об этом позабочусь. В полицию обращаться бесполезно. Они все повернут в мою пользу.