— Сэр Руфус совершенно обезумел и мог убить меня.
На виске Натаньела запульсировала жилка.
— А мне следовало с самого начала догадаться, что вы — не та, за кого себя выдавали!
Элизабет сокрушенно улыбнулась:
— По-моему, вы и так догадались, что мне не очень-то удается роль компаньонки.
— Да, наверное, — кивнул он. — К сожалению, мои догадки не помешали мне… проявить некоторые вольности.
Элизабет почувствовала, как вспыхнуло ее лицо; она живо вспомнила, чем они занимались наедине.
— По-моему, я тоже виновна в том, что все так получилось.
Натаньел едва не простонал вслух, такое острое возбуждение неожиданно охватило его. При одном воспоминании о том, что вытворяли совсем недавно нежные ручки и губы Элизабет, у него заныло в паху. Он отвернулся и стал смотреть на огонь, потрескивающий в камине. Нельзя, чтобы она заметила, как остро он реагирует даже на воспоминания.
— Элизабет, сейчас я прошу у вас прощения за мои прошлые грехи…
— Лучше не надо! — резко возразила она.
Натаньел обернулся к ней:
— В сложившемся положении это меньшее, что я обязан сделать!
— Вы ничем мне не обязаны! — Элизабет взволнованно тряхнула темными кудрями.
Натаньел глубоко вздохнул и продолжал:
— Сегодня мы с Уэстборном откровенно поговорили с глазу на глаз. Я признался ему в своих прегрешениях.
— Что?! — с ужасом вскричала Элизабет.
— Мое недавнее поведение с леди Элизабет Коупленд достойно порицания. Оно непростительно. Следовательно, у меня два выхода.
— Абсурд! — воскликнула Элизабет.
— …вот почему я заранее согласился на то место и в то время, какие выберет Гейбриел, — угрюмо закончил Натаньел."
"Элизабет оцепенела. Холод пробрал ее до костей. Ей показалось, будто кровь застыла у нее в жилах. Значит, Натаньел готов рискнуть жизнью и драться на дуэли с человеком, который, по словам Дианы, одинаково искусно управляется и со шпагой, и с пистолетом! Хуже того, если соперники останутся живы, Натаньел уже не сможет считаться другом Гейбриела.
Элизабет замутило. У нее подкосились ноги. Она испугалась, что сейчас упадет.
— Элизабет, я рассказываю вам обо всем вовсе не для того, чтобы вас ранить…
Ранить? О нет, его признание ее не просто ранило! Ей показалось, будто он вскрыл ей грудь и вырвал оттуда сердце.