Но некоторые эпизоды из жизни будто вырвали клешнями из головы.
Демьян говорит сдержанно, без ноток агрессии в голосе. Похоже, он отошел. Смирился с тем, что произошло. Заставил себя смириться.
— Травма позвоночника, — вот сейчас он сжал челюсти, а его глаза стали цвета угля. — Предстоит реабилитация.
Мы подъезжаем к клинике. Автомобиль останавливается в паре метров от главного входа, на этом разговоры заканчиваются.
* * *"
"— Итак, что ж, давайте посмотрим на ваших деток, — любезничает с нами врач, точнее, больше с Демьяном.
— В чем дело, Аврора? Переживаете?
Киваю.
Врач бережно поглаживает датчиком мой живот, глядя на экран. Передаёт параметры своему ассистенту, чтобы тот их зафиксировал.
— Волноваться не нужно! Малыши здоровы, подвижны! Никаких патологий даже близко не вижу… — прикусив губу, задумчиво тянет она, всматриваясь в экран.
— Пол. — Не выдерживает Демьян. — Скажите пол, пожалуйста.
Оксана Владимировна улыбнулась.
— Сейчас скажу. Но сначала давайте сердечки послушаем.
Мы задерживаем дыхание в предвкушении… И я слышу этот невероятный, ритмичный звук, от которого вся полностью покрываюсь мурашками, а на ресницах выступает влага.
— Поразительно, — шепчет Демьян, застывая словно под гипнозом. В какой-то момент я даже не замечаю, как его рука оказывается поверх моей, как он сильно её сжимает, обжигая меня всю жаром и очередным выбросом дрожи на коже.
Врач выключает звук, сказав:
— Готовы узнать пол?
Демьян всё ещё держит мою руку, очень крепко. Вот сейчас я забываю обо всём на свете. Обо всём… Мне кажется мы с ним — это навсегда. Мы вместе. А всё остальное не имеет смысла. Только мы. И наши дети.
Меньше минуты осталось до конца обследования. Стоит нам покинуть стены этого кабинета, и мы вновь окунёмся в суровую реальность. Я для Демьяна вновь стану врагом.
Сейчас он погрузился в другой мир, глядя на малышей. Он очарован, растаял, сосредоточен на приятном моменте. Но стоит только выключить экран. Всё… Он придёт в себя и немедленно отдёрнет руку, понимая, что он забылся.
— Да.